Поездка в Сан-Франциско оставила противоречивые воспоминания. Я смело могла бы назвать их приятными, если бы не встреча с Адрианом Джонсоном. Наше кратковременное пересечение, то, что произошло между нами, совершенно выбило меня из колеи. Эпизод с Ричардом стал последним гвоздём в гроб моих убеждений, что он мне не нужен и я могу легко стать счастливой без него. Не могу. Во всяком случае, сейчас. Я сделаю для этого всё от меня зависящее. Стану счастливой без Джонсона.
Потому, после возвращения домой, я рьяно погрузилась в работу. Всеми силами я старалась делать всё, лишь бы не оставлять себе времени думать. После работы, едва заскочив домой в душ и переодеться, я отправлялась с многочисленными знакомыми, которые у меня появились благодаря Мони, гулять по городу и развлекаться, занимать свои мысли примитивными рассуждениями о том, как пройти куда-то или какой коктейль заказать. В общем, всё, чтобы только не оставаться наедине с собой и не погружаться в невесёлые раздумья. Порой моя жизнь мне напоминала стремительный бег. Бег от себя. Только разве это возможно?
Не оставляя себе днём ни минуты времени для самоистязаний, я отчаянно боялась ночей. Когда-то я любила это время суток. Оно казалось мне волшебным. Время спокойствия, когда можно спокойно подумать обо всём.
Сейчас же я ночей отчаянно боялась и всё по той же причине. Стоило только мне остаться одной в темноте, как меня атаковали мысли. Уродливые страхи выползали из тёмных уголков сознания. Но если со страхами усилием воли ещё можно было бороться, то труднее было это делать с воспоминаниями и, как бы абсурдно это не звучало, мечтами.
Воспоминания накатывали волнами, захватывая в свой плен. Самое мерзкое, что вспоминалось, как правило, не плохое, а те дни, когда всё было хорошо. Короткий период времени, во время которого мы были парой, гуляли по улицам держась за руки, целовались как подростки где можно и нельзя. Были счастливы. И невольно мысли сами уносились в огромное количество «если бы».
Что было, если бы четыре года назад он не ушёл? Если бы, как и обещал, вернулся ко мне, и не было бы никакой жены и предательств, разъедающих душу подобно кислоте? А если бы, несмотря ни на что, наплевав на гордость и принципы, я дала ему понять, что хочу быть с ним? Воображение рисовало десятки различных вариантов, и не все они были плохи… В некоторых мы были счастливы. Вместе.
Всеми силами я гнала от себя подобные мысли. Нельзя, просто преступно, забывать, кто такой Адриан. Нельзя забывать о том, как он со мной поступил. Предавший однажды предаст и дважды. И если уж быть до конца честной, то этот мужчина принёс мне больше страданий, нежели счастья. Так о чём я вообще думаю?
Спать я тоже боялась. Неожиданно вернулись кошмары, которые меня преследовали лишь первое время после плена у Адриана. Они сошли на нет с осознанием чувств к мужчине. И вот сейчас вернулись, к тому же в обновлённом составе. То он снова меня зверски насиловал, заставляя просыпаться с криками ужаса и отчаяния. Или говорил мне, чтобы я ни на что не надеялась, ведь он другую любит. А ещё во снах он снова и снова отправлял меня на поезде домой, оставляя после себя ту злополучную записку, которой я верила несколько лет, как последняя дура.
Иногда сны причудливым образом мешались, но это не отменяло главного — так или иначе, я просыпалась в слезах, с чувством полнейшей безысходности и бешено колотящимся сердцем. В итоге, я просто боялась спать. Постоянный недосып не лучшим образом сказывался на характере и самочувствии.
Жизнь текла своим чередом. Из газет я узнала о банкротстве и скоропалительной смерти Питера Уайта, тестя Адриана. Интересно, как он это воспринял? Чёрт! А мне не всё ли равно? Сейчас он, наверно, с женой, помогает пережить потерю родного человека. Обнимает и шепчет слова утешения, поддерживает своим присутствием. Ведь последнее время нет ни единой статьи о его похождениях налево. Даже в этом Оливия превзошла меня, ведь как я молила Небеса, когда погибли мои родные, чтобы он был рядом! Но его не было. И всё бы ничего, только вот горько на душе от подобных мыслей.
Порой я просто ненавидела себя. За то, что слаба, что впала в зависимость от него и не знаю, как освободиться. Мне было противно от самой себя. От постоянных мыслей об Адриане. Тряпка! Безвольная идиотка! Он превратил мою жизнь в сущий кошмар, а я никак не могу прекратить думать о нём. Жалкая дура!
