Впереди меня ожидают непростые дни. Сейчас же мне нужен отдых, дабы завтра были силы прийти к какому-нибудь решению, избрать технику поведения против её показного равнодушия.
Сложно однозначно охарактеризовать мою жизнь в доме Джонсона. Если брать в расчёт исключительно факты, это унизительно. Меня невообразимо коробит от положения его любовницы, а то, что он женат, делает подобное ещё более невыносимым. Уже пятнадцать дней я живу в этом доме, и каждый из них — непрекращающееся противостояние.
Поначалу я наивно полагала, что мои условия установят между нами какие-то рамки, а внешняя сдержанность и даже холодность остудят пыл мужчины… Как же я ошибалась! Да, в самый первый день это сработало. Мне удалось огорошить Адриана, и он отказался от секса, на что я, впрочем, и рассчитывала, но на второй день повторно подобное не прокатило. Из этого я сделала вывод: ему просто всё равно, как я себя веду и что чувствую. Секс был изумительным, настоящим ураганом чувств, но… Это не та жизнь, о которой я мечтаю или мечтала когда-либо. С тех пор каждую ночь мы отдавались пламенной страсти, опустошая друг друга до полного изнеможения, после чего я уходила к себе. Всегда. Неизменно. Адриан невообразимо злился на подобное, только мне было всё равно. Это позволяла сохранять в собственных глазах хотя бы иллюзию гордости и некой независимости.
Стыдно признаться, даже самой себе, что мне невообразимо нравились наши ночи. Первое время я протестовала в душе, разум бунтовал против подобного предательства плоти, но я, спустя часы раздумий и дни душевных терзаний, наконец признала сей факт. Однако, ни за что на свете не признаю подобного перед кем-либо другим. Особенно перед Джонсоном. Хотя думаю, он и сам всё знает, видит и чувствует. В постели из меня никудышная актриса. Я просто не могу держать себя в руках и принимать безразличный вид. И данное открытие немало угнетало меня.
Много раз я задавалась сокровенным «почему». Почему я таю, стоит этому мужчине прикоснуться ко мне? Почему так жажду его? Почему так слабы мои ненависть и отвращение? И самое главное, почему я такая безвольная тряпка?
Когда же наступал день, всё кардинально менялось. Слабая плоть хоть и начинала ныть от одного только жаркого взгляда Адриана, но мне удавалось держать её в узде. Я могла себя контролировать, имела силы противостоять голубоглазому дьяволу, сопротивляться.
Я старалась вести себя как можно прохладнее и сдержаннее, но Джонсон этого будто и не замечал. Он постоянно пытался со мной о чём-то разговаривать, интересовался всем, что касалось моей жизни, и даже постоянно что-то дарил, тем самым нарушая одно из моих условий: не лезть в мою жизнь и душу. Невольно я вспоминала прошлое, как я тогда об этом мечтала. Чтобы он вот так, просто и незатейливо, разговаривал со мной! Рассказывал о событиях своего дня, интересовался моей жизнью… Но нет, у Адриана постоянно была это его проклятая работа. Это криминальное дерьмо, которое я ненавидела всей душой. Он постоянно где-то отсутствовал, с кем-то встречался и что-то обсуждал. А даже если и был дома, то, как правило, его внимание занимали бесконечные бумажки и верный друг — ноутбук. Мне доставались лишь крохи его времени и внимания. Безмерно редкие и оттого бесценные выходные и ночи, полные огня. И вот сейчас, когда мне уже ничего не нужно и я просто не в состоянии снова пойти на самообман такого масштаба, он само внимание и учтивость.
Поняв, что мужчина плевать хотел на всю мою отстранённость и конца его интересу и близко не видно, я начала ещё активнее противостоять ему. Я не соглашалась с ним ни в чём и порой, начав пререкаться с Адрианом, была банально не в силах остановиться. И ведь понимала, моё поведение глупо и абсурдно, но остановиться было выше моих сил. Мне так хотелось, чтобы ему всё это надоело, и он просто выставил меня вон. Я кричала на него, постоянно оскорбляла, выставляла не в лучшем свете при посторонних, если получалось, а ему всё не по чём.
