Удивлённо вскидываю брови, отмечая, что Стеф выглядит так, словно давно не спала и много плакала. Да и сейчас она тоже утирает слёзы.
– Эй, что случилось?
– Твоё лицо…
– Это мой бывший. Напал на меня и ударил. Сейчас его задержали, так что не переживай. Пустяк. Ты же плачешь не потому, что у меня синяк, да? – медленно спрашиваю её.
– Значит, всё правда, Ди. Понимаешь? Правда это. Козлы, я так их ненавижу. Так ненавижу. И я уже была сегодня у Дугласа. Утром была и высказала всё, что думаю о нём. Я поклялась, что всё расскажу тебе и спасу тебя. Вот. – Стеф копается в сумке и выкладывает увесистый белый конверт передо мной.
– Так, я ни черта не понимаю. При чём здесь Дуглас? Что это такое? И что ты мне должна рассказать? – Холодок проходит по спине. Имя Дугласа мне не нравится в этом контексте.
– Вчера, перед семейным ужином, Дуглас приехал к нам. Обычно он не появляется. Папа и он, оба выглядели очень странными, и удалились в кабинет. Они зачастую обсуждают все дела на работе или по телефону, а здесь Дуглас приехал сам к нам. Когда я спросила маму: «Зачем?» и «Он останется на ужин?», то она ответила, что это не моё дело, но семья всегда убережёт меня от опрометчивого шага. Я испугалась, что дело касается Лью и пошла к кабинету отца. В общем… они говорили о тебе. Я слышала твоё имя и то, как они обсуждали моё увлечение тобой. Дуглас сказал, что проблема решена, и мне больше ничто не угрожает. Ликвидирован. Именно это слово он употребил. Мне стало страшно. Просто страшно, потому что я представляю, что они могут сделать с тобой. Я звонила тебе, вчера и сегодня, но не смогла дозвониться, сбрасывались звонки. Меня до сих пор трясёт от ужаса, я думала ты уже мёртв. И я пошла в агентство, чтобы как-то найти тебя и понять, стоит ли заявлять в полицию. Я… теперь я вижу, что они всё подстроили. Тебя избили и, вероятно, хотели убить. Дуглас может. Он ублюдок. Тебе повезло, Ди. Но в следующий раз не повезёт. Он сказал: «Ликвидирован», а это плохо, очень плохо. Я сняла все свои деньги со счёта и принесла тебе. Ты должен уехать, Ди. Куда угодно, но уезжай. Это моя вина… я так виновата перед тобой… глупая дура. – Под конец своего рассказа Стеф уже хрипит, утирая слёзы, а я сижу, как громом поражённый. Какого хрена?
– Ди, уезжай отсюда. Может быть в Вегас? Я собрала тебе тридцать четыре тысячи, их хватит на первое время. Я буду пересылать тебе деньги. Но уезжай… они убьют тебя из-за меня… прости… прости меня… я так виновата перед тобой… я так…
– Стеф, успокойся. – Отцепляю от себя её руки и потираю лоб.
– Это какое-то недоразумение. Вероятно, Дуглас имел в виду что-то иное, когда сказал, что я ликвидирован. Наверное, это означало то, что мы с тобой не вместе и не встречаемся. Не выдумывай. Ты сильно себя накрутила, и я…
– Нет, ты не понимаешь, Ди. Не понимаешь… они сволочи. Твари. Они акулы. Они сделают что-то плохое с тобой. Вернись домой на время… хотя бы туда, прошу тебя. Ты должен уехать, возьми деньги…
– Стеф, прекрати, – резко обрываю её причитания.
– Они подослали к тебе твоего бывшего, и он избил тебя. Он должен был убить тебя…
– Стеф.
– Мой отец тот ещё урод. Он не остановится, пока тебя не станет. Они почему-то решили, что я люблю тебя… Боже, это я сама им сказала. И вот теперь… они убьют тебя…
– Стеф. Всё, – ударяю ладонью по столу, отчего посетители косятся.
Моя голова готова взорваться от мыслей, и ни одной нормальной нет.
– Ди… – жалобно скулит Стеф.
– Так, сейчас же убери деньги и поезжай домой. Упокойся. Со мной всё будет хорошо, и я прошу тебя прекратить изводить себя и выдумывать глупости. Мне по горло хватает своих проблем, у меня нет желания сейчас думать ещё и об этом. Поэтому хватит. Мне плевать, понимаешь? Всё. Я устал от всех вас. Просто устал оттого, что ни хрена больше не понимаю. И ты права, я уеду. Не мой это город. Не мой год. Прощай, Стеф, надеюсь, ты будешь счастлива. Пожалуйста, больше меня не беспокой. – Взмахиваю рукой на прощание и быстрым шагом выхожу из кафе.
Ересь какая-то. Я, действительно, офигеть как, устал от Дугласа и всей этой семейки. Я задолбался уже расшифровывать вслепую какие-то иероглифы в каждой минуте своей жизни. Мне нужна передышка. Отдых. Отпуск. Может быть, тогда я что-то нормальное для себя решу. А пока я просто оставлю везде многоточие.
Да я не знаю, как ко всему происходящему относиться! Все эти слова, происшествия, встречи, разговоры превращаются в грязный ком из дерьма, в котором я тону. Моя любовь к Дугласу грязная. Она отвратительная, гадкая, порочная и ненормальная. Это болезнь. Это какой-то грёбаный вирус, которым я заражён, и теперь сдаюсь.
Резкий упадок сил к вечеру от мыслей и решений. У меня даже температура поднимается, отчего немного знобит, но я на автомате готовлю ужин и смотрю на часы. Но двигаться дальше больше не хочу. Я не могу разобраться во всём, что со мной происходит. Не могу. Я безумно устал жить вот так.
