Долго думать, а тем более – действовать Станислав сопернику не дал. Он ринулся к «смуглянке», оттолкнулся, взмыл в воздух в прыжке и согнул ногу, готовясь исполнить маваси-гери. Правда, проделал это он демонстративно, и наносить удар не стал, а лишь проимитировал его, коротко дернув ногой, и после этого приземлился. Почувствовав под ногами твердь, Стас шагнул к «эскадронцу» с грозным видом и явным намерением вступить в ближний бой.
А вот «смуглянка» инициативу Гордеева не поддержал. Похоже, он выдохся, а возможно, просто морально перегорел, не сумев взять соперника нахрапом в первые минуты. «Эскадронец» отступил на шаг, а затем резко выпрыгнул назад и, развернувшись в воздухе, рванул что есть сил по едва заметной тропке, вившейся между кустами, к которым его прижал Стас.
Но отбежал он недалеко, всего на несколько шагов. Парень решил перехитрить Гордеева. Затормозив и остановившись, «смуглянка» повернулся к противнику, а его рука, закрытая туловищем, скользнула вниз к рукояти кольта. Вырывая пистолет из кобуры, он с радостью обнаружил, что ненавистный гринго стоит, опустив руки, и, никак не реагируя, смотрит, как на уровень груди поднимается черный зрачок, из которого сейчас вырвется его смерть.
Вот только безглазая с косой явилась с другой стороны и совсем не за Гордеевым. Шум, донесшийся откуда-то сзади и сверху, заставил «эскадронца» бросить косой взгляд за спину.
Он разглядел, как, набирая скорость, летит к нему с вершины дерева что-то длинное. Растерявшись, парень застыл на месте, не понимая, что происходит. Жердь, ощетинившаяся остро заточенными, длиной сантиметров пятнадцать, колышками, вырвалась из листьев. Привязанная к лианам, скользнув по касательной, она с силой вонзилась шипами в тело «эскадронца».
Это был второй сюрприз на тропе, приготовленный Станиславом.
Погоня обошла ловушку, а вот «третий лишний» ее не миновал.
Хотя удар был мощный, боевик не упал, удерживаемый шипами смертельной «расчески». Ноги «эскадронца» подогнулись, и он беспомощно повис, едва не касаясь земли коленями безвольно согнувшихся ног. Пистолет выпал из ослабшей руки. Смуглое лицо, на котором застыла гримаса искреннего удивления, стало быстро бледнеть, точнее – свинцово сереть. Глаза, еще недавно злые и колючие, наполнились слезами какой-то детской обиды. Струйка крови потекла на подбородок из уголка рта…
«Финита! Кончен день забав… – угрюмо констатировал Станислав. – Извини, боец, один из нас должен был умереть».
Радости победы он не испытывал. На Гордеева разом навалилась дикая усталость. Было ощущение, что его выжали словно тряпку. Разом из головы вылетели все мысли, а мышцы стали ватными. Подобное опустошение к нему приходило и раньше после напряжения сил и сознания на грани или за гранью возможностей организма, точнее – психики. Вероятно, так реагировал мозг на стресс за чертой разумного, защищая серое вещество и ткани от разрушения. Невозможно привыкнуть к тому, через что он только что прошел – через кровь и смерть пусть чужого и совсем не образца для подражания, но человека…
Гор опустился на траву и с минуту сидел без движения. Потом вздохнул в полную грудь и рывком встал. Нет, день забав еще не закончился.
Он вытянул из нагрудного кармана мобильник. Аппарат был невредим, «смуглянка» не пробил защиту Станислава, не достал до хрупкой вещицы. В противном случае, чтобы вызвать сейнер, пришлось бы махать с берега исподним или костер жечь…
Гордеев высветил нужный номер и нажал на кнопку вызова.
– Это Алан, – доложил он в трубку, когда услышал в ней чуть хрипловатый голос Формана. – Все в порядке. Жду упряжку. Выхожу навстречу.
– Понял тебя, кони уже застоялись, – спокойно произнес Форман. – Встречаемся у фонтана.
– В фонтане, – уточнил Стас-Алан и захлопнул мобильник.
Оглянувшись по сторонам, не явился ли на свет еще какой-нибудь «лишний» – второй, пятый или, может, двенадцатый чертик из табакерки, Гордеев развернулся и побежал через полянку влево к зарослям. Вообще-то надо было гнать вправо, но следовало чуточку запутать будущую погоню.
Вдруг прибудут скоро, пойдут по следу, засекут сейнер…
Стас заранее разведал пути отхода. Лес в нужном направлении рос не слишком дремучий, расстояние от полянки до берега составляло метров четыреста – пятьсот. А дальше – вдоль береговой полосы около двух километров, не больше, до противоположного берега острова, к которому должна была подойти «упряжка»-сейнер. Легким бегом минут за десять-двенадцать доберется он до условленной точки.
Гордеев пересек полянку и приблизился к привязанным к дереву Гарсиа и его напарнику. Мулат уже пришел в себя. Оба со страхом смотрели на приближающегося Стаса. «Эскадронцы» наблюдали за боем гринго со «смуглянкой», и смерть товарища, без сомнения, произвела на них неизгладимое впечатление. По всей видимости, парни предполагали, что пришел и их черед расстаться с жизнью.