"…значит, твой титул вовсе не вечен!.. У тебя просто нет титула!.." Их Резвость надстаевый Бархатный никуда не ползёт. Представитель славной династии лежит неподвижно, с бесстыдством раскинув лапы — в стремительно растущей луже крови. Морда запрокинута. Под мордой, среди комьев слипшейся шерсти, отвратительно пульсирует что-то тёмное, рваное, бесформенное — это живёт своей жизнью перегрызенное горло. Зря Бархатный сорвал с предателя дыхательную маску, освободив из клетки ярость взбунтовавшегося раба. Королевская ярость оказалась слабее. Зубы Ласкового нашли дорогу к холёной шее…
В груди Свободного Охотника — вспышка радости. Молодец, друг! — беззвучно шевелятся его губы; победа наша! — сияют его глаза.
— Надо же, — равнодушно говорит вождь Гладкий, разглядывая труп звероида. — Такой большой начальник, и так мелко сдох. Коллега Твердолапый будет долго смеяться. Мы с тобой остановились, Неуловимый, на том, что… — возвращает он взгляд собеседнику.
Радость гаснет мгновенно, сменяясь черно-белой, резко очерченной ясностью. Враг тянет время — чего-то ждёт, на что-то надеется! Свободный Охотник обрывает ниточку его странного дружелюбия:
— Мы остановились на том, что затеянное тобой "спасение человечества" — это абсолютная чушь. Ты подсчитывал, сколько людей погибло? И скольких ещё ты намерен убить?
Смена тональности слишком быстра для вождя Гладкого. Он рвётся что-то объяснить:
— Разумеется, люди гибнут! Система назначила свою цену, и нам всем придётся её заплатить.
— Ты веришь в Единую Систему?
— Так же, как и ты, гип Узора. Поразительно, как много между нами общего. Когда Галактика переходит на новый уровень, у вождей цивилизации есть дела поважнее, чем подсчитывать потери, согласись.
Свободный Охотник легко соглашается:
— Хорошо, задам более важный вопрос. Зачем тебе понадобился инкубатор? О какой именно цивилизации ты волнуешься, добывая в Центре технологию клонирования тварей?
Вождь обводит медленным взглядом свои владения.
— Я отвечу, — решает он. — Все равно зверюшки не слышат. Лучший способ контролировать рождаемость — это полностью заменить естественный прирост искусственным. Чтобы в нужный момент остановить всякий прирост. Когда твари победят, они станут не нужны людям, и тогда твари исчезнут. Тебе нравится такая схема?
Ну и "схема"! Ужасный план, о котором вряд ли догадываются ближайшие сподвижники вождя Гладкого. Слишком ужасный, чтобы быть правдой. Можно ли верить человеку, вся жизнь которого — непрерывная цепь обманов? И остался ли хотя бы один микро-миг времени, чтобы продолжать этот обмен ударами?
— Если бы тебя заботила судьба Галактики, ты бы не допустил уничтожение Полной Карты, — вколачивает Свободный Охотник самый крепкий из своих аргументов.
Он срывается с места, не дожидаясь очередной лжи. Бежать! До Веретёна — всего несколько прыжков, и глупо было не воспользоваться представившейся возможностью. Внимание врага ослаблено, враг ослеплён чудовищной красотой собственных планов… Увы, нет. Наивные надежды. Вождь Гладкий неуловимым движением сбивает беглеца с ног — словно прихлопывает его огромной рукой — и защитный костюм белого цвета не помогает удержать равновесие, и неуёмная жажда победы не способна остановить этот позор. Мгновение, и жертва прижата к поверхности моста. Отвердевшая ткань комби принимает тяжесть на себя, однако встать невозможно, никак невозможно. "Отпусти… — хрипит герой Космоса, теряя достоинство. — Трус, обманщик…" — Успокоился, детёныш? — яростно осведомляется бородатый зверь. — Теперь послушай! Именно я не допустил уничтожение Полной Карты, именно я предупредил твоего отца о нападении, а вовсе не наша с сестричкой общая мать, как ты нашёптывал доверчивому гипу Связи! Пусть, думаю, доблестный гип успеет отослать кого-нибудь со своими секретами, все равно ведь я найду этого человека. Жаль, что хранителем Карты оказался такой идиот, фанатик противоположного знака… — Свирепо торжествуя, Гладкий сдёргивает с пленника боевую маску. — Глотни настоящего воздуха, мои маленький коллега, почувствуй неповторимый вкус азота!
