— Да подожди ты, — прервал я поток бабьих глупостей. — Что у вас тут стряслось?
— С чего ты взял? — взвилась, вспыхнула она (слезы мгновенно выкипели). — У нас все в порядке, его обещали условно-досрочно освободить.
— Кого? О ком мы, вообще, говорим? Твой младший ни с того, ни с сего сорвался ко мне, и во-вторых, не вернулся домой! Объясни.
— В третьих, у тебя он тоже не остался! — контратаковала оскорблённая мать. — Почитай ещё мне мораль, почитай!
Я отвернулся, чтобы не видеть её лицо.
— Причём тут мораль? Я не понимаю, почему он так страшно мне наврал. Он же похоронил тебя заживо! Младенца несуществующего приплёл…
— Что? — спросила она, покачнувшись.
Защита была пробита. Вопросов больше не понадобилось — ответы потекли наружу, как гной из лопнувшего волдыря. Младенца действительно не было, потому что его не должно было быть! Зачем ей третий ребёнок, когда не знаешь, как вразумить первых двух? Да и рожать в таком возрасте не принято, говорят, даже опасно. Угораздило же её забеременеть на старости лет! Муж настаивал, чтобы она рожала, клятвенно обещал, что отныне все будет по-другому, что он угомонится, в семье наступит мир, тишина и долгожданное счастье… (Который из мужей? Последний, естественно!)… Только она ничему и никому больше не верила. Успокоила мужа — мол, ребёнок все равно не от тебя, так что решать мне одной, — и с чистой совестью отправилась в больницу… (От кого был ребёнок-то? Не твоё дело!)… Кстати, в ту же самую больницу — помнит ли милый друг это весёлое местечко? Вот так жизнь и водит нас по кругу. Но если шестнадцать лет назад она беременность не прервала, то теперь… Короче, пока решала-думала — переходила срок, опоздала сделать вакуумное отсасывание, и пришлось ей мучиться по старинке. Нет ничего привычнее аборта, если Господь воплотил вас женщиной, да ещё в России. Приползаешь поутру к врачам-мясникам, утром следующего дня выписываешься. Полчаса позора — и вновь ты одинока. Как раз вчера утром она и легла в больницу, но ведь могла, могла вернуться вчера же вечером! Не хотелось ей домой. Никуда не хотелось, не было сил даже видеть кого-то. Знала бы, что ждёт её сегодня…
Воистину, жизнь гоняет нас по кругу, однако не цирковой ли это манеж? И кто мы на этом манеже — лошадки или клоуны? Ясно теперь, почему женщина сразу не призналась, что за проблема была у неё со здоровьем. Проблемы больше нет, вырвана с мясом — буквально. Подступало время истерик: собеседница уже не владела своим лицом. Первый муж бросил её, потому что родился ребёнок, последний — потому что ребёнок не родился. Смешно… Её бросили все мужья по очереди, и это ужасно смешно, потому что скоро появится какой-нибудь новый! Обязательно появится. Единственная способность, которой её наградила природа — способность выходить замуж. Необъяснимо, невероятно, но что есть, то есть. Запахами приманивает, что ли? И какие запахи могут нравиться котам-производителям?
Опять она плакала. Слезы, оказывается, столь же привычны для наших женщин, как и аборты. Хотя, возможно, это она смеялась. Смотреть на неё, выслушивать её было в высшей степени неприятно, и я заторопился, заторопился на выход, стараясь опередить неизбежное, и уже в коридоре шёпотом спросил:
— Ну, так чего вы с пацаном не поделили? Или, может, он сбежал из-за вашей бабули?
Я указал на закрытую дверь. Космическая тишина рвалась сквозь эту дверь, лезла в щели и в замочную скважину, стелилась по полу дряблыми ушами. Старики — несчастнейшие из людей, особенно те из них, у кого начинает гаснуть слух, когда другие органы чувств уже утратили способность дарить удовольствие…
Нет, на этот раз я ошибся.
— Из-за нашей бабули? — женщина чуть не задохнулась от ненависти. — Слава Богу, хоть к какой-то неприятности ведьма старая не имеет отношения, даже странно!..
Просто мальчик хотел, чтобы ему родили сестрёнку. Он был против аборта — хороша причина для ссоры между матерью и сыном, не правда ли? Мать ему позавчера так прямо и сказала: "Котёнок, это не твоё дело!" С чего он вообще взял, что будет девочка? И зачем ему нужна эта самая сестра, матери не хватает, что ли? А ведь она все для него делает, живёт для него! Или он нуждается в товарище по несчастью, таком же незаконнорождённом, как и сам? Ох, не любит он это слово — "незаконнорождённый", вечно придумывает всякие красивые заменители…
Вовремя я покинул место действия. Разговор на глазах превращался в нескончаемый, больной монолог. Хозяйка квартиры вошла в роль — заламывала руки, сплетала пальцы в замок, колыхалась в такт своим же стонам. Истерика заразна, ещё немного, и вибрации могли бы перекинуться на меня. Надеюсь, моё бегство помогло бывшей сокурснице успокоиться, ибо лучшее лекарство в таких случаях — отсутствие зрителей.
