Очередная порция блуждающего текста сброшена во Всеобщую. Как и задумывалось. "Сейчас оборвётся связь! — волнуются диспетчеры Клонов, первыми увидевшие новую опасность. Все правильно, Белый Странник любит тишину, чтобы ничто не мешало Ему дарить людям свои откровения.
А Прямой Курьерский — вот он, уже рядом. И тогда "Универсал-Плюс" ускоряется, начинает уходить, словно испытывает, какова будет реакция конвоя. Нахальное поведение почётного пленника помогает врагам сбросить оцепенение. Клон бросается следом, яростно требуя прекратить бессмысленную игру в догонялки. А другие пленники при этом как бы забыты. Не то, чтобы совсем забыты — просто не до них в столь сложной ситуации. Одного десятка капсул вполне хватит, полагают взбудораженные диспетчеры, чтобы присмотреть за неопытной дочерью гипа и перепуганным звероидом. Сбежавший "Универсал-Плюс", опередив всех, выпрыгивает из служебных Тоннелей в Прямой, однако эта мальчишеская выходка не слишком обеспокоила преследователей — деваться-то Неуловимому все равно некуда. И в этот момент оставшийся "Универсал" со знаком "Сорок Семь" на борту также начинает действовать. Фигура, называемая "лентой-перевёртышем" — одна из самых сложных, её не выполнишь без предварительных расчётов. Пленники сделали необходимые расчёты, а конвоиры — нет. Свободный Охотник с Хозяюшкой уходят обратно в лабиринт, разметав по пути несколько капсул (из тех, что сбросили защиту, готовясь спасаться от гнева Белого Странника), и шпион Ласковый повторяет фигуру в точности. "Ленту-перевёртыш" сменяет обычный "крест-ромб". Узлы расчищены от врагов, герои остаются без провожатых.
Надолго ли?
В Прямом Курьерском, между тем, разворачивается неравный бой. Корабль Неуловимого рвётся к противоположным линиям движения, включив рассеиватели на круговой обстрел. Прожигаются перегородки, беглец перескакивает на встречные полосы. Тоннель заполняется сплошным сиянием разлагаемых по спектру фотонных масс. Предательство! Гнусный обман! Разумеется, никто не смеет фокусировать боевые призмы на последнем убежище Неуловимого, выполняя волю главного из Дедушек. Никому ведь не ведомо, что корабль пуст, что знаменитый "Универсал-Плюс" воюет в этот раз без своего хозяина, да ещё с опустошённой бортовой системой! Зато капсулы бластомеров приходят в движение, повинуясь командам диспетчеров. Настоящая звериная стая — в чистом виде, куда до них тварям! Взбунтовавшийся корабль будет смят, взят за бока и препровождён, согласно приказа…
— Что вы делаете! — отчаянный вопль влетает во все три непокорных аппарата, пробив хаос звуков. — Нельзя! Немедленно восстановите информационную среду!
И опять появляется улыбка — зыбкая, ненастоящая. Что-то странное происходит с легендарной улыбкой Повара Гноя: она вдруг уродливо раздвигается, теряет форму, распадается на две половинки. Словно трещина раскалывает канал связи, унося одну губу вверх, другую — вниз. "С кем он говорит? — успевает удивиться Хозяюшка. — Что ему надо восстановить?.." И тут, наконец, Всеобщая отключается.
Галактическая тишина.
Но сигнал в канале связи меркнет не сразу. Помехи, которые Повар Гной целенаправленно вносил в своё изображение, на мгновение разжимают хватку, и в образовавшемся разломе появляется фрагмент человеческого лица… Нет, это что-то другое, не имеющее никакого отношения к человеку! Что-то не просто странное, а страшное. Мелькнуло и исчезло — то ли было, то ли не было. Жаль, изучить и осмыслить увиденное нет ни времени, ни возможности.
Всеобщая мертва.
— Спасибо, друг, — повторяет Свободный Охотник, хотя, теперь-то гип Связи его наверняка не услышит. — Отлично сработано.
