Свободный ритм полностью

Макар пронаблюдал, как невысокая фигура друга скрывается за дверью в вестибюль. Завтра здесь, в баре «Кленовый лист» Ильюхина свадьба, и он — Климов — в свидетелях. Йо, он не представлял, что это так хлопотно! Хорошо хоть свидетельница шустрая попалась, Светка взяла на себя большой объем забот — невеста-то беременная. Мак еще раз осмотрел помещение и в очередной раз нахмурился: какой-то аляповатый плакат загораживал весь обзор из диджейской будки. Опустил взгляд и нашел среди мельтешащих туда-сюда разнорабочих девушку из дизайнерской студии, заведующую всем этим бедламом.

— Эй, Киса! — шагнул к ней, рисуя на губах легкомысленную улыбку.

Брюнетка, которая ростом доходила ему как раз до подмышек, резко обернулась, и Макар невольно залюбовался веером блестящих длинных черных волос.

— Что, ээ… Котик? — получил в ответ и удивился. Котик? Вот так, сразу?

Слышь, ты чё такая дерзкая?

Темно-карий взгляд, уставившийся ему в подбородок, сначала спустился до его кроссовок, затем поднялся до уровня глаз, заставляя ее запрокинуть голову еще больше. Длинная черная бровь завораживающе медленно поползла вверх. Когда она, не дождавшись отклика, недоумевающе мотнула головой, Климов вспомнил, что хотел сказать:

— У меня претензия.

— А Вы кто?

— Свидетель, — после небольшой заминки выдал парень.

Она снова осмотрела его и сморщила носик.

— Ладно. Излагай, раз свидетель…

Разговор получался странный.

— Вон ту простыню, — он показал пальцем наверх, — надо бы убрать. Или перевесить. Она загораживает диджея.

Вторая бровь присоединилась к первой на широком лбу, и малышка повернула голову в нужном направлении.

— А там будет на что посмотреть?

— Обижаааешь! — томно протянул Мак и хвастливо выставил на показ свой правый бицепс.

К слову сказать, ему было чем гордиться. В спортзал Климов ходил регулярно и с удовольствием. Не перекачивался, но в форме себя держал. Однако собеседница не оценила, нахмурившись.

— Я не поняла, ты свидетель или диджей? Или, может, стриптизер? — кивнула на продемонстрированные мускулы.

Сказанное таким тоном, это было похоже на оскорбление, но Макара трудно обидеть.

— Я хорош во всем! Хочешь проверить? — подмигнул.

— Нет, — равнодушно покачала головой брюнетка и отвернулась.

Климов стоял и глазел на эту пигалицу, которая отшила его вот так, не задумываясь, без напряга. Да и ответа на свою просьбу он так и не получил. Самому, что ли снять эту фигню, когда все уйдут?

Тут зазвонил его телефон. Незнакомый номер. Чертыхнувшись, он все же снял трубку.

— Милый, — защебетали на том конце провода. — Я звоню-звоню! Ты куда пропал?

Бл@, кто это, вообще?

Парень опять посмотреть в экран телефона и «защебетал» в ответ, подражая ее голосу:

— Милая, я был слегка занят, — прокашлялся и продолжил нормально: — И сейчас тоже занят, — посмотрел на худенькую попку, которая вдруг возникла перед ним, когда давешняя брюнетка наклонилась к развязавшемуся шнурку на маленьком коричневом ботиночке. — И… еще долго буду занят.

— Но… — было заметно, что собеседница не ожидала такого поворота. — Ты же обещал!

— Да? — Чего он там кому обещал? ХэЗэ. Даже спрашивать не интересно. — Значит, я передумал. Прости, Киса.

— Не знала, что ты такой козёл! — резко прокричали в ухо, и Мак, еще раз всмотревшись в цифры абонента нажал «отбой». Секунда на размышление, и номер занесен в черный список телефона. Он даже не знает, с кем разговаривает, поэтому вряд ли пожалеет о разрыве подобной связи. И да, похоже, в его черном списке уже больше номеров, чем в «белом».

Улыбнулся сам себе.

В это время малышка обернулась и снова уткнулась взглядом в подбородок. Мак невольно провел ладонью, проверяя небритость.

— Так, что с плакатом? — снова поинтересовался он, пользуясь моментом, когда на него обратили внимание.

— Позже, — так же безразлично, как вначале, и она плавно начала обходить Климова, стремясь к какой-то своей цели.

Мак схватил ее за руку выше локтя, случайно задев пальцами грудь и натянув ее жилетку. Женские формы отчетливо проступили под одеждой. А сама девушка вдруг резко выхватила руку и отшатнулась метра на три от него. Ощетинилась, как кошка, и прошипела:

— Не трогай меня!

— Оу, какие мы неприступные, — протянул Мак, выставляя в защитном жесте ладони. — Всё, всё, больше не буду. Я ж не знал!

— Чего ты не знал? — прямо-таки излучая неприязнь, спросила она.

— Что ты такая… недотрога.

Тут он разглядел на ней бейджик и прочитал имя: «Ася».

— Просто держи свои руки при себе, о-кей? — начала успокаиваться эта Ася. — Я тебя не знаю.

— Может, познакомимся тогда, — он демонстративно наклонился к ее бейджику, щурясь, будто пытаясь разглядеть, хотя уже точно знал: — Ася?