Свободный выбор полностью

Что должна делать истинная дочь клана Куницы, заслышав среди ночи шорох за закрытыми ставнями своего окна?!

Глупый вопрос.

Разумеется, тенью скользнуть с постели, сбросить длинную белую рубаху, плеснуть на ладони очищенного масла из бутылочки, которая стоит на полке рядом с лампой, и быстро натереть всё тело, куда дотянутся ладони. Особенно руки, ноги, талию и шею.

А потом выхватить из тайника кинжал, затаиться за углом и ждать, пока незваный гость не переступит через низкий и широкий подоконник.

— Веся! Это я! — приоткрыв ставень, шепнул вор до тошноты знакомым голосом.

— Убью!

— Ну прости… мне очень нужно.

— Залазь. Сейчас лампу зажгу.

— Не надо.

— Да?! А ты в темноте всё масло сотрёшь?!

— Ну, боги с тобой, зажигай.

— Уже. Сейчас лоскуты достану… держи. С шеи начинай. Да не дери так, я живая!

— Вижу. Повернись.

— Так что у тебя за дело? Но сразу говорю, на пасеку вместо тебя не поеду.

— Нет… я не про пасеку… — Марилика вдруг бросила замасленные лоскуты и рухнула на колени: — Спаси меня, Веся, умоляю. Мне больше некого попросить… ну не могу я отсюда уехать!

— Куда уехать? На пасеку? — Весеника подняла брошенные лоскуты и принялась сама стирать оставшееся масло, смутно догадываясь, что речь вовсе не о нудной работе с ульями. Но предпочитала, чтобы старшая сестра сама все объяснила подробно… иначе не заметишь, как попадёшь в хитрую ловушку.

— Какая пасека! — подняла заплаканное лицо Мариля. — Веся! Я люблю его… понимаешь? Не могу я за другого… руки на себя наложу…

— Я тебе наложу! — всерьёз забеспокоилась Веся.

И было отчего. Старшая — всегда такая спокойная, рассудительная… и терпеливая. Когда осенью ей в руку вонзилась шальная стрела степняков, даже не ойкнула. А могла бы выдать весь отряд, они ведь тогда под кучами палых листьев скрывались, глупо принимать бой, когда врага в три раза больше. Нет, перебить их, конечно, можно было, но выложились бы вконец… а отряду ещё предстояло скакать три часа на заставу, предупредить о той орде, что уже прошла мимо.

— Так ведь разлучают… сосватали! Отряд завтра прибудет… матушка сумы укладывает! — Мариля взвыла в голос, и Веся мигом сунула ей под нос самый чистый лоскут.

— Не вой! Выдашь! Прибегут, ничего объяснить не успеешь. — Веся представила себе, как распахивается дверь, врываются дозорные, и сразу вспомнила, в каком виде она разгуливает. Мигом метнулась к постели, натянула рубаху и накинула шаль, потом вспомнила про сестру и оглянулась. — Лезь быстро на кровать к стенке, я лампу погашу!

А устроившись в темноте рядом со всхлипывающей сестрой и подоткнув одеяло, уже спокойнее спросила:

— Так кого ты там так любишь?

— Да ты знаешь… Сверга.

— И далеко у вас зашло?

— Веся! Как ты можешь! Он сватать собрался, как вернётся с заимок!

— А что раньше думал?

— Сомневался… говорит, я молодая и красивая… а он вдовец. Сама знаешь, отец вдовцов не жалует. Говорит, если не сумел одну сберечь, то и вторую может потерять.

— Так, понятно.

Ну, а что ещё сказать? Марилика давно на статного Сверга поглядывает заинтересованно, и его пояс вдовца её совершенно не смущает, как и прочих невест. Всё-таки у них в клане Куницы женщин и девушек больше, чем мужчин, так уж повелось. Потому и разрешено воинам брать вторых жен, а простым девицам и вдовам принимать мужчин из младших кланов в примаки. Но они-то с Мариликой не простые девицы! Их старшая мать — глава клана Куницы, и хотя они обе от второй, младшей жены, но всё равно княжны.

— Они на общем сходе сговорились… Отец, как приехал оттуда, совет собрал, — безрадостно шептала Мариля, — решали, кого отдать. Старшая мать сразу сказала, Ледянику не отпустит. У нее дар редкий… не гоже клану такой терять. Возьмут ей примака из клана Бобров или Волков. А Северина просватана… нельзя слово нарушать. Да и по нраву ей жених. Ну а про меньших ты и сама знаешь. Вот и выбирали между нами. Но тебя отец ни в какую отдавать не хочет… не знаю почему, упёрся. Вот и выбрали меня.

Она снова зарыдала, и Веся, мрачно засопев, сунула сестре прихваченный лоскут. Как знала, что пригодится. Вот только что делать, никак понять не могла. Марилю жалко, слов нет. Но и себя жаль! А ну, как жених бородатый и заросший окажется, как мужчины из клана Вепрей? А кстати, в какой хоть клан идти-то?

— Мариля, не вой! У меня уже в ухе хлюпает! Лучше скажи, в какой клан и кто жених?! Ну, хоть сколько ему лет?

— Так неизвестно сколько лет, — начиная успокаиваться, деловито объяснила сестра. Раз Весеника начала расспрашивать про тонкости, значит, есть надежда, что согласится. — Свободный выбор дают. И все сопровождающие будут из женихов. А клан… — Она помедлила и с замиранием сердца выдохнула: — Клан Ястребов.

Вот оно, замерла пойманной птичкой Весеника, нашло-таки её справедливое возмездие. И хотя уже всё поняла и всё сложила, тихо переспросила охрипшим и почему-то жалобным голоском:

— Но они же с нами… в ссоре?