— Подождите, мне действительно нужна ваша помощь, и да, признаю, что был не прав и перегнул палку, — с отчётливой досадой на лице проговорил и откинулся на спинку кресла лиер.
— Хорошо, с вас полное содействие с освещением фактов о моём отравлении и разводе в прессе, — вернулась я обратно, но не стала садиться в кресло, а пристроилась на край стола, нависнув над сидящим мужчиной.
— Я думал, цена будет гораздо выше, — удивлённо вскинул бровь собеседник.
— О нет, вы не поняли, лиер. Я прошу вас выполнять свою работу, не более, взамен готова выслушать о ваших затруднениях, и вот тогда мы начнём настоящий торг.
— Ох, лиера. Трудно же с вами, — страдальчески протянул Тайрин, на что я только многозначительно улыбнулась, что скрывать, приятно щёлкнуть по носу такого самоуверенного товарища, а вот нефиг тут юных дев в дурочки автоматически записывать. — Что вы знаете о хаотических выбросах?
— Немного, но больше о последствиях, если честно. Специфика силы, сами понимаете, — пожав плечами, вернулась за своё кресло. Мужчина вскинул голову и в очередной раз, уставился на меня, как на диковинную зверушку. — Ой, бросьте, лиер Тайрин, сколько можно удивляться? Я полна сюрпризов, примите это как факт. Проще жить станет, — с усмешкой посоветовала собеседнику.
— В общем-то, последствия меня как раз и интересует. Есть девушка…пострадавшая, — замялся он, вызвав в нас просто неудержимый шквал любопытства. — Проблема в её исцелении, светлый маг, тайно привезённый для этой цели, не справился, с её спецификой силы, нужна именно ведьма и очень сильная, единственная ведьма, пошедшая со мной на контакт, отказалась помогать, даже не объяснив причины, а давить на неё мне нечем. И тут вы, просто подарок богов.
— Вы же понимаете, что гарантировать я не могу ничего? — Эк как его корёжит бедненького, неужто любимая?
— У меня нет выбора, — совсем поник мужчина.
— Я согласна, но плата вперёд.
— Потаскуха! Тварь неблагодарная!
— И вам доброе утро, батюшка, — запахивая поплотнее на груди халат, процедила я, сдерживая зевок. — С утреца проснулись, а поорать и не на кого?
— Да как ты смеешь?! — верещал багровый от ярости лиер Лойд Айлонс, он же мой новый папаша.
— Что сегодня в программе? Блудная дочь, позор рода? — проснувшись окончательно, вспоминала ещё не упомянутые эпитеты в свой адрес.
Нет, не подумайте, я не то чтобы хамка, и даже старших готова уважать, особенно за дело. Но эта сцена повторялась уже третий раз за неделю, и с каждым днём начиналась всё раньше. А когда меня будят таким вопиюще неприятным способом, то расточать, что-то кроме язвительности не получалось физически.
Расплываясь в притворно доброжелательной улыбке, так что скулы начало сводить, я поинтересовалась у незваного гостя:
— Батюшка, а что же вы одни сегодня? Где же мой муженёк, неужто отчаялся жену домой вернуть и в публичном доме всю ночь от горя в объятиях девиц забыться старался? — Кнопка, повинуясь своим каким-то мотивам, установила за Ангусом слежку и о похождениях недомуженька я знала теперь в таких подробностях, что даже у меня иногда стыдливо заливало щёки румянцем.
Батюшка порадовал совершенно неестественно перекошенной рожей и побагровел ещё сильнее, ой нехорошо, сейчас его инфаркт, как прихватит на моём крыльце, а мне потом доказывай, что я тут мимо проходила.
— Что же вы так всполошились? Ой, простите, вам, наверное, тоже хотелось бы сразу трёх девочек разом снять. Так, я вам по секрету скажу, — не осилил он взятые на себя обязательства. Упился вусмерть и уснул, так и не перейдя к делу. Вот всегда он так, обязательств на себя наберёт, а потом отлынивает, — неодобрительно покачала головой, выказывая всё своё неудовольствие от поступков этого окольцованного распутника.
— Дарина, я не буду спрашивать, откуда такие сведения, хуже всего, что ты — лиера, осмеливаешься осуждать мужа, осмеливаешься вслух такие непотребства говорить, — завёл свою шарманку лиер Лойд. — Это недопустимо, это неприлично.
— Ой, да бросьте, батюшка, я ведьма, а не трепетная лань. Недопустимо, что муж не может своё добро в ширинке удержать, а не то, что жена этим фактом недовольна, — устало отмахнулась от нотаций. Ну сколько можно, право слово? Каждый день, одно и то же: лиере нельзя то, нельзя это. Сюда не смотри, тут не дыши. Тьфу. — У вас что-то новое сегодняшним недобрым утром или вы проделали такой долгий путь, только чтобы я не забывала о вашем неодобрении?
Лиер Лойд что-то пробурчал под нос, потряс вторым подбородком и развернувшись так резко, что необъятные телеса папеньки колыхались ещё несколько шагов, мерно качаясь в такт тяжёлым шагам, и скрылся-таки за живой изгородью.
Принесла же его нелёгкая, такой день волнительный был, а тут с самого утра всю малину обгадили. Для полноты картины не хватало ещё явления сестрёнки с её спектаклем одного актёра и можно поставить жирный крест на всех начинаниях.