Нормально, да? Один нарычал, вторая заинтриговала и отчалила. И оставили меня один на один вариться в собственных ревности, злости и любопытстве. И даже Кнопка куда-то испарилась. Вот кто так с умирающими поступает?
Кряхтя и шатаясь, как потрёпанное полотнище на ветру, я выпала во двор, буквально рухнув в объятия всё ещё злющего следователя. А тот взял и молча перенёс нас порталом ко мне в спальню. Даже думать не хочу, откуда такие настройки.
— Успокоилась? — аккуратно сгрузив меня на кровать, поинтересовался Тайрин, продолжая совсем некрасиво хмуриться и пристально меня рассматривать.
— Угу-мс, поговорим?
— А, давай, — подозрительно легко согласился Тайрин и опустился рядом на край кровати.
— Кто она? — настороженно взглянув на чёткий профиль, произнесла я.
— Девушка, — загадочно усмехнулся мужчина.
— Девушка?! — кидая в этого негодяя подушкой, заорала я.
Поиздеваться решил над бедной мной, гад!
— Кхм, там это, опять гости, — ворвалась в назревающий скандал, Кнопка. — Спуститься бы тебе, Рина, пока она там всю округу не распугала.
— Мы недоговорили, — как мне показалось, грозно стрельнула в Тайрина глазами и, поправив платье, направилась встречать гостей.
Глянув по дороге в зеркало, немного ужаснулась и землистому цвету лица, и всклокоченным волосам, зато на этом фоне мятое платье с подозрительными разводами, казалось, очень даже уместными. Принюхавшись и поразившись количеству оттенков амбре, которыми от меня разило, натянула на измученное лицо приветственный оскал и поспешила открыть дверь сестричке. Ведь только она могла угрожать мирному времяпрепровождению соседей.
— Ну здравствуй, Диана. Какими судьбами? С папочкой разминулась? — не давая возможности девушке протиснуться в приоткрытую дверь, с приторной улыбкой осведомилась я. — Дак опоздала, утречком ещё отбыл.
— Дарина, да что с тобой случилось? — оглядывая меня и явно стараясь неглубоко дышать, с неподдельным изумлением спросила Диана.
— Это, сестричка, называется жизнь. Сходишь замуж, узнаешь, — придерживая дверь и не впуская девушку внутрь, ответила на вопрос.
— Твоими стараниями я могу и не оказаться замужем. Ты этого же добивалась? — переходя на ультразвук и отталкивая меня с дороги, завопила девица.
Вот второй раз её в жизни вижу и второй раз поражаюсь умению выгодно зацепиться за нужное слово. В ней определённо умирает прирождённый тамада.
Мне же осталось закатить глаза и мысленно пересчитать, уцелевшую после последнего визита родственницы, посуду. Не судьба, видать, сохранить честно стыренный из бывшего дома сервиз.
— Да, Диана, я жду не дождусь, когда смогу отплатить тебе той же добротой и заботой, что ты всегда мне уделяла, — не покривив душой, на одном дыхании выпалила я, усаживаясь в кресло и закидывая ногу на ногу, в ожидании неизбежной сцены.
Девушка, подавившись воздухом, неумолимо покрывалась безобразными нервными пятнами. Вот вроде и симпатяшка на личико, и фигурка ничего, но какая же мерзкая душонка внутри этого милого на вид создания. Тем временем, Диана, справившись со сбившимся дыханием, нацелилась на очередную тарелку и продолжила своё сольное выступление:
— Да ты и мизинца на моей ноге не стоишь, как ты смеешь порочить моё имя своими выходками?! Разве трудно посидеть годик-другой в доме и никуда не высовываться? — выдавала на одной высокой ноте сестра, шарахнув тарелку об стену.
— С тебя четыре империала за тарелку. — Меланхолично пожала плечами.
— Как мне на людях показываться, после того, что ты наговорила в интервью? Да на меня все пальцем показывают и за спиной шепчутся, — продолжила перечислять претензии девушка.
— Правду, Диана, я всего лишь рассказала правду. И о любящей семье, и о верном муже. Ни капли ведь не приврала, чем ты недовольна? Поверь, к осуждению быстро привыкаешь, особенно к незаслуженному, — распалённая разговором с Тайрином, еле сдерживалась, чтобы не огреть нахалку подносом, который она сама столь любезно и методично очищала от посуды. — У тебя был год, даже больше, пока я молча сносила все унижения от вас, почему же ты до сих пор не замужем? Не берут, даже с кристальной репутацией? Не думала, что сейчас у тебя появился шанс заявить о себе хоть кому-то, авось какой-нибудь вдовец из провинции и клюнет или вон Ангус скоро освободится, советую присмотреться, такса вам известна. — Как говорится, «чёрный пиар — это тоже пиар», но это я, естественно, добавила только мысленно.
История с интервью получилась даже по моим меркам откровенно некрасивой, но сами напросились. Это спонтанное общение с журналистом произошло на второй день, после моего отбытия из особняка Рослейн и переезда в казённое жильё. На пороге, как раз нарисовались лиеры Лойд и Ангус, собственными возмущёнными персонами. Качали права, орали, плевались и всячески пытались забить меня обратно под тапок патриархата.