— Коул Даствел, наследник рода Даствелов, советник императора, племянник Его Величества, как можно быть лиерой и не знать таких важных вещей?
— Это вопросы к лиеру Айлонсу, он вообще затейник по части воспитания детей, — всё также прижимаясь к Тайрину и немного успокоившись, парировала выпад в свою сторону. — Так этот Коул кто тебе, брат? А Сабрина?
— Сводные, по отцу, — отрешённо ответил обманщик. — Как понимаешь, я тоже не особо любимый ребёнок.
— К чему такая скромность, Тайрин? — язвительно заметила лиера Сония. — Стыдно сказать вслух, что ублюдок, за силу получивший честь носить имя великого рода? И если бы не магия смерти, то и сидеть бы тебе, вместе со своей шлюшкой-мамашей в какой-нибудь дыре.
Ну, ничего себе, высокие отношения! Разом захотелось и пожалеть бедного ребёнка, выросшего при таком отношении, и восхититься, что вырос-то адекватным, ну и благословить приёмную мамашу-стерву, от души так, чтоб воздалось по заслугам.
— Скажи, что Сабрина нормальная, и ты не специально за моё дело взялся? — с нажимом попросила у дёрнувшегося в сторону «матушки» мужчины.
— Клянусь, кроме лечения Сабрины, меня ничего не интересовало в тот момент. Никаких коварных планов на твой счёт! — с отчаянием в глазах протараторил Тайрин.
Ну а я? Я кивнула, на миг прильнув к желанному телу. Нет, конечно, легко я не прощу эти игры втёмную, но и злость на пару с разочарованием перекинулись на стоящий неподалёку объект.
— Не думай, что получится опять сбежать от разговора, но это мы ещё успеем, а теперь пойдём, не нравиться мне тут, — потянув за руку расслабившегося мужчину, назидательно пробубнила, возобновляя движение в прежнем направлении.
Остаток пути до девичьих покоев проделали в гнетущей тишине. Тайрин топал рядом и изредка кидал на меня украдкой благодарные взгляды и облегчённо улыбался. Фейка примостилась на излюбленное место — на его плече и грызла очередной коржик, явно демонстрируя, что её прощение у него в кармане. А вот лиера вышагивала впереди с гордо задранной головой и всем своим видом игнорировала наше присутствие. Ох, конечно, мы же тут два отщепенца — бастард и ведьма, как посмели со своими рожами осквернять такую компанию.
— Ты обязана дать клятву, что состояние Сабрины останется втайне, это вопрос государственной важности, — остановившись у дверей, жёстко потребовала женщина, даже не обернувшись.
— Нет, я уже говорила, но могу повторить специально для вас: — никаких клятв. Я могу развернуться и уйти. Это ваши тайны, ваши проблемы, меня они не касаются, — спокойно ответила женщине, выжидательно рассматривая напрягшуюся фигуру.
— Ты обязана! — взвизгнула лиера.
— Нет, я вам ничем не обязана, кроме головной боли. Моё нахождение здесь — заслуга Тайрина, и если он попросит, то я войду в эту комнату, в противном случае мне здесь делать больше нечего.
Лиере Сонии моё заявление пришлось не по душе, и она визжала и орала, требовала у Тайрина меня пристыдить, усмирить и упокоить одновременно. Лиер вымученно хмурился, скрипел зубами, но вступать в перебранку не спешил. Наконец-то выдохшись и немного охрипнув, женщина вспомнила про причину нашего собрания, но, стоя в самих дверях, обернулась:
— Грязная девка, — окатив меня взглядом, полным злости и лютой ненависти, процедила дамочка. — Если ты окажешься бесполезной, то ты сильно об этом пожалеешь. — Угрожающе протянула она и вошла наконец-то в комнату.
— Тай, миленький, а можно мы одно малюсенькое проклятие злой тёте пожелаем? — не переставая метать молнии, но уже только глазами, приторно-слащавым голосочком спросила фея.
— Мне жаль, Кнопка, правда жаль, но нельзя, — деланно расстроенно покачал головой мужчина и вошёл внутрь следом, унося на плече крылатую мстительницу.
— Сабрина, как самочувствие? — обращалась куда-то вглубь комнаты лиера, застыв практически на пороге и, не дожидаясь ответа, продолжила. — Мы пришли с ведьмой, надеюсь, хоть сейчас ты забудешь про свою блажь и вспомнишь о долге перед родом и империей.
О, премия мамаша года уверенно перекочевала в руки этой стервы. Куда уж мне до неё, у меня из прегрешений перед ребёнком только ненормированный график и вечная усталость. А тут, прямо искренняя такая забота, аж зубы сводит.
— Дамочка, а вы ничего не попутали часом? — Налетела гарпией на лиеру Кнопка.
Я же просто прошла мимо, желая скорее уже вылечить девушку и свалить в закат.
Сабриной оказалась практически прозрачная девчонка, лет семнадцати. Она сломанной куклой лежала на огромной кровати и безвольно смотрела в потолок огромными, но абсолютно пустыми глазами. В отличие от Тайрина или Сонии, девочка не была красива. Наверняка в ней была изюминка, но сейчас мы с жалостью разглядывали просто измождённого ребёнка, закутанного в волны нелепого розового кружева.
— Лучше бы пижаму тёплую ребёнку выдала, чем эту пошлятину безвкусную, — на манер бабок у подъезда, проворчала крошка и бросила негодующий взгляд на женщину, а я мысленно добавила к сказанному «профурсетка» и с теплом вспомнила склочную бабу Нюру прямиком из детства.