Она положила смазанное бальзамом полотенце мне на глаза, и это упростило мой ответ ей, поскольку я не мог видеть, как она склонилась ко мне.
— Какую-нибудь книжонку про секс, — сказал я. — Не сомневаюсь, Кефф знает, где ее можно будет взять, если он только не слишком занят — он ведь тратит столько усилий на Зигги и на тебя.
Когда я убрал полотенце с лица и вздохнул полной грудью, Галлен уже ушла, оставив меня одного. С моими сомнениями на ее счет. И с моими кошмарными подозрениями насчет возможной некрофилии Кеффа.
Кефф купил мне книгу и прислал ее с Галлен, полагая, что это вполне благопристойная, познавательная книга о сексе — полезное пособие соавторов-датчан под названием «Азбука любви».
— В ней есть картинки, — не глядя на меня, сообщила Галлен, возможно опасаясь, что я примусь рассматривать их прямо у нее на глазах.
— Небось проштудировала все от корки до корки? — спросил я.
— Ничего подобного, — отчеканила она и оставила меня наедине со странным подарком Кеффа.
На поверку книга оказалась очень благопристойной и познавательной, напичканной рассказами о древних табу и побуждающей к занятию хорошим и здоровым сексом. Но я лишь пролистал ее и получил обманчивое впечатление от книги — из-за дурацкого анекдота.
«В прошлом веке одна дама однажды проснулась оттого, что ее толкали. Кто-то входил и выходил, трогая ее руками по всему телу. Поскольку она никого не ожидала и заснула одна, она ужасно испугалась и потеряла сознание. Позже она пришла в себя и при зарождающемся свете дня увидела, что ее дворецкий (который случайно оказался настоящим лунатиком) накрывает обед для четырнадцати человек на ее кровати. Но, разумеется, подобные вещи вряд ли могут случиться в наше время, когда мало у кого есть домашняя прислуга».
Это полностью сбило меня с толку насчет Кеффа и его намерений.
Но я продолжил читать дальше и моментально избавил свою голову от мрачных мыслей насчет разнообразных планов. Я решил отложить на время написание телеграммы Ватцеку-Траммеру. Эти поразительные строчки начисто отвлекли мое внимание.
«Позволить себе основательно, хорошенько прочихаться — значит позволить себе естественное, непосредственное и откровенное действие, которого многие слегка боятся, точно так же, как они боятся позволять себе быть естественными и непосредственными в их сексуальной жизни».
Утверждалось, что существует связь между способностью непринужденно и откровенно чихать и способностью испытывать наслаждение во время оргазма.
Эта мысль показалась мне настолько забавной, что я решил дождаться, когда придет Галлен, чтобы спросить, не нужно ли мне еще колдовского бальзама.
— Понравилась книга? — невнятно произнесла она.
— Она еще сильнее понизила мой иммунитет, — ответил я, пребывая в прекрасном, игривом настроении. И ожидая, чтобы она приблизилась ко мне с намазанной бальзамом салфеткой. Но она протянула ее мне, чтобы я сам положил ее на лицо, и уселась на краешек постели, в ногах. Она скрестила свои прелестные ножки, лишь на мгновение приподняв край длинной, похожей на фартук юбки.
Но я успел заметить ее ожоги — два хорошо заметных красных пятна на внутренней стороне ног, между икрой и лодыжкой, как раз в том месте, где я обжегся о мотоцикл.
— Откуда у тебя это? — спросил я, резко садясь на кровати, всем своим видом давая понять, что мне, черт побери, хорошо известно, откуда они.
— Кефф починил мотоцикл, — ответила Галлен. — Он учил меня ездить на нем. — А когда я пристально посмотрел на нее, она добавила: — У меня все хорошо получается, кроме запуска. Кефф говорит, что я слишком слабо давлю на стартер. — Но я не сводил с нее глаз, поэтому она продолжила: — Я только заглушила мотоцикл, когда попыталась завести его, и опрокинула на себя. Когда давила на стартер.
— Галлен, — сказал я, — что происходит, скажи на милость?
— Понимаешь, тогда я и обожглась, — ответила она. — Нет, правда! Когда дотронулась до выхлопных труб, понимаешь?
— За каким дьяволом этот проклятый Кефф учит тебя водить мотоцикл? — заорал я.
