Историко-приключенческий роман «Свод» повествует о приключениях известного английского пирата Ричи Шелоу Райдера или «Ласт Пранка». Так уж сложилось, что к нему попала часть сокровищ знаменитого джентельмена удачи Барбароссы или Аруджа. В скором времени бывшие дружки Ричи и сильные мира сего, желающие заполучить награбленное, нападают на его след. Хитростью ему удается оторваться от преследователей. Ласт Пранк перебирается на материк, где Судьба даёт ему шанс на спасение. Ричи оказывается в пределах Великого Княжества Литовского, где он, исходя из силы своих привычек и воспитания, старается отблагодарить того, кто выступил в роли его спасителя. Якуб Война — новый знакомый пирата, оказался потомком древнего, знатного польского рода. Шелоу Райдер или «Ласт Пранк» вступает в контакт с местными обычаями, языком и культурой, о которой пират, скитавшийся по южным морям, не имел ни малейшего представления. Так или иначе, а судьба самого Ричи, или как он называл себя в Литве Свод (от «Sword» (англ.) — шпага, меч, сабля), заставляет его ввязаться в водоворот невероятных приключений.В финале романа смешались воедино: смерть и любовь, предательство и честь. Провидение справедливо посылает ему жестокий исход, но последние события, и скрытая нить связи Ричмонда с запредельным миром, будто на ювелирных весах вывешивают сущность Ласт Пранка, и в непростом выборе равно желаемых им в тот момент жизни или смерти он останавливается где-то посередине. В конце повествования так и остаётся не выясненным, сбылось ли пророчество старой ведьмы, предрекшей Ласт Пранку скорую, страшную гибель…? Но!!!То, что история имеет продолжение в другой книге, которая называется «Основание», частично даёт ответ на этот вопрос…
Мерзкий холодный туман, выползший еще утром со стороны неспокойного моря, окончательно убедил жителей Плимута и гостей этого небольшого английского города в том, что и этот четверг будет непоправимо испорчен непогодой. Утопающие во мраке улицы чернели безлюдным унынием. Горожане были измотаны дождями. Тяжелое покрывало туч зацепилось за вершины заросших дикой травой пригородных холмов. Оно повисло над потемневшими от влаги окрестностями в конце мая 1517 года и так и замерло на весь июнь. С утра до ночи мутные ручьи стекали по краям выпуклой мостовой. Вода все прибывала и прибывала. Набрякшие загородные пруды, подпуская ее к верхнему уровню дамб, уже с трудом держались в своих границах. Окраины Плимута были близки к потопу.
Одинокий человек в черном плаще и шляпе, силой сложившихся обстоятельств вынужденный передвигаться по городу в эту мерзкую погоду, спешно шагал к постоялому двору, первый этаж которого занимало известное во всей округе питейное заведение. Добравшись до выложенной камнем ступеньки порога, он ловко поднырнул под спасительный козырек.
За дверью гаштхауза1 слышался приглушенный говор. Незнакомец озирнулся, после чего на всякий случай беззвучно обнажил саблю, нащупал дверной молоточек в виде кольца и постучал. Щелкнула верхняя задвижка, открылось окошко, и в нем, заслоняя тусклый свет душного помещения, возник чей-то силуэт.
– Мест для ночлега нет, и не говорите, что вам только обогреться, – грубо ответили с той стороны и с силой толкнули окованную створку. Вопреки желанию не обремененного хорошими манерами служащего, заслонка ударилась обо что-то жесткое и резко отскочила обратно. В ромбовидном проеме холодно блеснул кончик сабли.
– Меня здесь ждут, – глухо, чтобы не привлекать к себе внимания, произнес ночной гость, – позови хозяина.
Человек за дверью исчез, открывая для обозрения часть мрачной трапезной. В глубине обеденного зала за длинным столом сидели два английских моряка и какой-то плешивый толстяк. Королевские матросы, попирая недавний приказ столичного Адмиралтейства, за ужином употребляли что-то согревающее кровь и шумели, а их тучный сосед, вяло хмурясь на пьяные выкрики, вкушал свою скромную пищу. Места в зале было предостаточно. В проеме окошка снова появился чей-то силуэт:
– Я хозяин этого заведения, сэр. Мне сказали, что вы хотели меня видеть.
Поздний посетитель поднял руку, плотно затянутую в кожу перчатки. На ее черном фоне, безмерно радуя хозяйский глаз, весело блеснули две серебряные монеты.
– Мне назначена встреча, – произнес человек в плаще.
Грохнул тяжелый засов, и дверь открылась.
Гость ступил в помещение, пропахшее жареным мясом, пóтом и дымом. Здесь было тепло и сумрачно. Никто в обеденном зале не смог бы его рассмотреть в темной нише у входа. Хозяин учтиво поклонился ему и указал на узкую лестницу слева. Человек в плаще стал подниматься, ступая как можно мягче по ветхим скрипучим ступеням.
– Мистер, дверь слева, в конце коридора, – оставаясь внизу, тихо бросил ему вслед хозяин, – прямо под фонарем…
Гость кивнул и вскоре растворился во мраке узкого лестничного проема.
Он поднялся наверх, осмотрелся и медленно направился к указанному месту. Остановившись перед дверью, ночной посетитель поправил мокрую шляпу и постучал в изъеденный жуками дверной косяк.
Дверь тут же открылась. За ней стоял высокий молодой человек в дорогом платье испанского покроя. Его элегантное гражданское одеяние не способно было скрыть от внимательного взгляда ночного гостя хорошо тренированную фигуру военного. Левый ажурный обшлаг рукава казался жестким. Наверняка там был спрятан «испанский сюрприз» – тонкий, словно шило, короткий нож, все более входящий в моду среди аристократической молодежи Англии.
– Что вам угодно? – холодно спросил человек с «испанским сюрпризом».
Посетитель повторно смерил взглядом встречающего и осторожно вынул из-под полы сырой свиток.
– Меня зовут Джонатан Эдванс, – протянув его военному, отрекомендовался гость. – Вчера лорд Честерлейд вручил мне это приглашение.
