Когда я оказалась в комнате и прямо перед моим носом захлопнулась дверь, первым порывом было кинуться на нее с кулаками, но это бессмысленно. Как и пытаться бежать через окно. На окнах не оказалось даже решеток, потому что расположены эти окна были высоко под самой крышей замка в одной из башен. Внизу гладкая стена, даже зацепиться не за что. Сбежать нереально, если ты, конечно, не умеешь летать.
Мне страшно было даже подумать, что это конец, но увы, жизнь не сказка, и чудесного спасения мне ждать неоткуда. Я сама во всем виновата. Сама сбежала, никому не оставила подсказок, где меня искать, поэтому и помощи сейчас ждать неоткуда.
Я не представляла, что меня завтра ждет, не хотела соглашаться пускать в себя демона, только вот были подозрения, что спрашивать меня не станут. Не знаю, как все происходит, всегда считала, что согласие — это принципиальная вещь. Но вдруг это не так или на меня надавят? Найдут, чем запугать, а я слабая и запугаюсь! Хорошо рассуждать о героизме и самопожертвовании, если ты не оказываешься в ситуации реального выбора.
Я металась по комнате, как зверь по клетке, не понимая, что могу сделать. Очень быстро осознала — ничего, и рухнула навзничь на кровать, уставившись в потолок полными слез глазами. Это конец. Глупый и бесславный. Едва спадет с руки метка, от которой и сейчас остались лишь воспоминания и едва заметный след, я перестану существовать, как много лет назад перестала существовать мама.
Мелькнувшую в углу тень заметила не сразу, но потом она появилась снова, и я подорвалась. Под руками не было ничего тяжелее тапки или подушки, поэтому я взяла то, что оказалось ближе — подушку и приготовилась метнуть, но вовремя остановилась.
— Уттука! — прошептала я и кинулась вперед, выставив руки, словно чувствуя что-то неладное. Очень вовремя, так как на них мне тряпочкой свалился тощий, всклоченный и чуть живой демоненок. — Что же с тобой произошло?
Я положила маленькое подрагивающее тельце на диван. На его шее была кровавая борозда, словно кто-то держал Уттуку на веревке, и она до крови натерла кожу. Блестящая шерстка потускнела, и сам демоненок часто и поверхностно дышал. Создавалось впечатление, что он потратил все остатки сил на переход сюда. Ко мне, будто я могла его защитить. Только вот защита сейчас была нужна мне самой.
— Как же тебе помочь? — всхлипнула я, готовая разрыдаться от собственной беспомощности. Демоненок не ответил и это пугало сильнее всего. Он сейчас выглядел таким маленьким, беззащитным и уязвимым, что сразу забылись все наши разногласия. Мне хотелось ему помочь, и я начала вспоминать все, что когда-либо слышала и читала про демонов. В голове всплыла детская страшилка или легенда, или байка о том, что кровь делает демона сильнее. Этому не было никаких реальных подтверждений, а может, я просто читала слишком мало литературы. Но почему бы не попробовать?
Я поднесла руку к лохматой мордочке, но не почувствовала даже дыхания на пальцах.
— Эй, маленький! — дрожащим голосом позвала я и потормошила бесчувственную тушку. — Уттука!
Демоненок никак на меня не реагировал. Истеричные рыдания не получалось сдерживать, и я кинулась к старинному массивному столу. Ну не может быть, чтобы в таком столе за годы, которые он стоит в замке, не вылез нигде хотя бы один маленький гвоздик или на полу у плинтусов не оказалось чего-то острого. Я как сумасшедшая обшаривала комнату трясущимися руками, пока не наткнулась на торчащую из половых досок шляпку гвоздя. Стол в этом плане оказался бесполезен. Он был слишком качественным. А вот пол меня порадовал. Я со всей силы провезла ладонью по ржавой шляпке и зашипела от боли, но зато на руке появилась недлинная и неглубокая царапина и в ней была кровь. Я сжала края ранки пальцами, выдавливая каплю, и кинулась к Уттуке, понимая, что если вдруг мой метод не сработает, наверное, я не смогу сделать ничего больше.
Капля крови попала в приоткрытую пасть, и сначала ничего не произошло, а потом я разглядела едва заметное глотательное движение на горле, и Уттука открыл помутневшие глаза.
— Дай-дай-дай… — тихим лающим шепотом попросил он и дернулся, а я протянула ему руку, ойкнув, когда в ладонь впились удивительно острые клыки.
Демон глотал жадно, пофыркивая, а я с удивлением наблюдала за тем, как он меняется. Затягивается рана на шее, становится густой и блестящей шерсть, да и сам Уттука, словно набрал в весе, снова став плотненьким и упитанным, как здоровый, выросший на нашем дворе щенок. Лакнув еще несколько раз, Уттука причмокнул и, свернувшись калачиком, мирно засопел, а я поняла, что опасность миновала.
Посмотрела на ладонь и обнаружила, что на ней остался почти незаметный след от гвоздя и несильный укус. Интересно, сойдет он за метку или нет? К сожалению, если Уттука не проснется, узнаю я об этом только завтра.