Папа, Доминик и Алларик вскоре ушли, а я совершенно счастливая и успокоенная откинулась на подушки. Все закончилось, и у меня появилась цель в жизни. А еще я не сумасшедшая, а, наоборот, очень даже талантливая. И все у меня будет хорошо. В сердце только червячком сидела застарелая тупая боль — мама. Мне снова больно от того, что ее нет со мной рядом, но я ее похоронила и оплакала много лет назад. Ее кратковременное появление в моей жизни сейчас оказалось обманом от первого до последнего мига. Это была лишь пустая, бездушная оболочка, которая играла со мной, поэтому боль получилось быстро заглушить. Все в прошлом, а в будущем неплохие перспективы и очень много работы, в том числе и над собой.
Ситуацией был недоволен лишь Уттука, старательно притворяющийся спящим во время разговора.
— То есть теперь ты будешь нас, демонов, уничтожать, да? — спросил он, злобно пыхтя.
— Плохих только, — примирительно отозвалась я, но демоненок все равно показательно обиделся и повернулся ко мне задом.
— Все мы плохие, — недовольно добавил он. — Натура такая.
Подумал и для верности исчез, но выброс силы сделал со мной что-то, и я чувствовала все намного острее. Например, сейчас точно знала — Уттука тут, просто невидимый. Я без труда нашла его тушку и потрепала жесткой шерсти. Ответом мне было возмущенное фырчание.
А ближе к вечеру ко мне пришел Доминик. У меня все еще была слабость и вставать мне запретили до завтра, поэтому я безнадежно скучала.
— Ну, привет, героиня… — сказал он и присел ко мне на кровать. — Похоже, преподаватель тебе больше не нужен. За твое обучение возьмутся лучшие…
— Ну… — задумчиво протянула я, разглядывая мужественный профиль парня, и в очередной раз думая, насколько же он хорош. — Думаю, кое-чему ты мог бы научить меня…
— И чему же? — спросил Доминик низким, хриплым голосом, от которого у меня по спине пробежали мурашки.
— Ну, например, целоваться… — выпалила я и закусила губу, ожидая ответа. Если для Доминика прошлый наш поцелуй был просто нелепой случайностью, меня ждет несколько неловких минут. А я даже сбежать не могу, потому что слаба, как новорожденный котенок.
— Я с удовольствием научу тебя всему, что знаю сам, — пообещал мне парень и поцеловал.
Кажется, именно этого мне не хватало в идеальной картине моей жизни.
Солнышко светило в окно, веселые солнечные зайчики рассыпались по светло-бежевому одеялу и разбудили дрыхнущего Уттуку, который подорвался, как в попу укушенный и принялся их ловить, перепрыгивая с меня на Доминика и повизгивая от нетерпения и азарта.
- Уймись! - простонала я сонно и попыталась натянуть одеяло на голову и доспать то, что я не доспала.
Доминик даже не отреагировал, так и продолжил дрыхнуть, обняв подушку. Я залюбовалась его сильными плечами, длинными ресницами и мягким изгибом губ. Я и не заметила, как этот парень стал мне дорог настолько, что расставаться с ним даже на ночь совершенно не хотелось.
Сначала прогулки под луной и разговоры до рассвета, потом сближение, и вот мы уже какое-то время просыпались на рассвете в одной кровати. С первыми лучами солнца Доминик тайком пробирался к себе. Но сегодня что-то пошло не так. За окном был совсем не рассвет, солнце висело высоко, Уттука жизнерадостно приминал одеяло, а в дверь настойчиво постучали.
- Ой… - сказала я, и мы с проснувшимся Домиником испуганно переглянулись. Родителям мы так и не сказали, что вместе. Как-то не пришлось к слову, и мы все обещали себе, что непременно, но чуть позже. И похоже, это позже наступило внезапно.
- Тесса! - грозно зарычал папа из-за двери. - Открывай немедленно!
- Зачем? - подозрительно отозвалась я, пытаясь одновременно спихнуть Доминика под диван, достать от туда же что-нибудь из одежды и натянуть это что-то на себя. С чем-то я не угадала, и когда разгневанный папа вломился к нам, застал такую картину.
Я растрепанная, в криво застегнутой рубашке Доминика стояла по стойке смирно, прижимая к себе демоненка, клацающего зубами на солнечный зайчик. Сонный Доминик выглядывал из-под дивана.
- Что это? - гневно завопил папа. Я никогда не видела у него таких больших и гневных глаз. Стоящая за его спиной Дария подпрыгнула от неожиданности, а мелкая принцесска на ее руках заорала. И я ее прекрасно понимала, мне бы тоже хотелось поорать, но я подозревала, не сработает.
- Зачем ребенка пугаешь? - спросила я, понимая, что если покажу смущение или хотя бы на миг сделаю вид, что чувствую себя виноватой, будет еще хуже. А так вроде бы все отлично, ну, подумаешь, голый мужик под кроватью. Знакомый же.
- А ты Доминик, как ты мог? - Я не подозревала, что у папы может быть столько пафоса.
- Что мог? - парень удивленно хлопал глазами, правда, с безопасного расстояния. Он, похоже, неплохо изучил папу и понимал, что тот в гневе горяч.
Кажется, изображать двух идиотов у нас получалось очень неплохо.
- Ты меня предал! Я к тебе относился, как к сыну! - продолжал возмущаться папа, опасно приближаясь. Я начала прикидывать, насколько безопасно сигануть в окно. Или мне лучше остаться тут, а в окно выкинуть Доминика?