Мы продолжаем молча ждать. Марк смотрит в потолок, Анфиса задумчиво накручивает прядь волос на палец, а Рус сверлит тяжелым взглядом декана.
– Аврора, вы только поступили, а уже нарушаете правила академии, – качает головой декан, – вы понимаете, что за такое положено наказание?
Кусаю губу.
Окидываю кабинет декана мимолетным взглядом, только бы не чувствовать давление с его стороны на свою психику. Неплохо устроился. Огромный кабинет с окнами на задний двор, новенькая мебель, комп последней модели и не кресло, а трон настоящий.
Мысленно усмехаюсь. Кажется, у кого-то тут мания величия развивается.
– Она не виновата, это я её увез, – неожиданно раздается голос Руса.
У меня на мгновение перехватывает дыхание. Стреляю в него округлившимися глазами, но он в мою сторону не смотрит вообще. Его внимание целиком и полностью сосредоточено на декане.
Который сейчас как-то странно усмехается. От этой усмешки по спине пробегают мурашки и хочется спрятаться за спиной парней, но я ж не трусиха.
И когда накосячу, то не прячусь за другими.
– Похвально, конечно, что вы Тихомиров пытаетесь выгородить студентку Тарасову, но это не отменяет того, что ей придется отвечать по всей строгости, – декан прячет руки за спину и шагает по своему кабинету.
Пытается нагнетать.
– Ну, Иван Романович, давайте вы уже скажете, что нам надо будет делать и мы пойдем по своим делам, – не выдерживает Марк.
Декан тормозит напротив нас.
– Не терпится приступить, Коновалов?
– Типа того, ага, – усмехается он в ответ.
Рус скрипит зубами, но молчит. Не вступает в спор с деканом.
– Что ж, раз вы просите, – разводит руками декан.
– Да давайте уже, – цокает Анфиса и закатывает глаза к потолку.
– Вам предстоит работа в библиотеке.
Парни стонут, а я с облегчением выдыхаю. Всего-то? Легко мы отделались.
– Срок две с половиной недели. Дальше вам объяснят уже на месте. Свободны.
Кивает на дверь за нашими спинами. А нас не нужно просить дважды. Парни вываливаются первые, мы за ними.
Анфиса цедит сквозь зубы какое-то ругательство.
– Да что такого страшного в этом наказании? – перевожу взгляд с одного на другого.
Парни усмехаются. Марк подходит ко мне и наклоняется, чтобы я слышала каждое слово.
– Дело в том, амазонка, что в библиотеке ты будешь торчать после пар до полуночи. И дышать пылью. Такое себе удовольствие.
– Ну раз уж мы накосячили, то придется отвечать, – равнодушно пожимаю плечами.
Ловлю на себе взгляд Руса. Вопросительно выгибаю бровь.
– Нам надо быть на гонках, – зло цедит сводный, – а мы будем торчать в этой херне и заниматься перекладыванием книжек.
– Скажи спасибо, что не придется туалеты драить. Не помнишь историю с Молчановым, что ли? – выговаривает Марк, – или тебе хотелось побыть клинингом бесплатным?
– А кто такой Молчанов? – роюсь в памяти, но не припоминаю, чтобы в нашей группе учился кто-то с такой фамилией.
– Уже неважно. Он не учится больше.
Тихомиров скалится.
– Мне хотелось спокойно погонять и чтоб от меня все отвяли, а не вот это вот все.
Обводит рукой пространство вокруг нас.
– Не врубай неженку, – Марк откровенно дразнит Руса.
Но сейчас я смотрю на их общение уже под другим углом и с новыми знаниями. Рус и Марк были лучшими друзьями и что-то их развело по разные стороны баррикад.
Мы идем по коридору, как друзья, хотя у каждого из нас есть претензии друг к другу. Но сейчас приходится терпеть общество друг друга. На нашу четверку косятся другие студенты.
– Руся, а ты что это с этими? – раздается капризный голос сзади, – я тебя заискалась. Соскучилась жутко.
Моя спина моментально напрягается, когда я узнаю голос Васильевой. Ярой фанатки Тихомирова. Она не отлипает от него и каждую перемену чуть ли не облизывает его всего.
– Василек, иди куда шла, – Рус продолжает шагать вперед, будто обращаются не к нему, – не до тебя сейчас.
Но эта девчонка и не думает прислушиваться к просьбе Руслана. Повисает на его шее и заглядывает ему в рот с видом преданной собачки.
Мне становится противно от этой картины и я отворачиваюсь от них.
– Не ревнуй, амазонка, – ржет Марк.
Я награждаю его уничтожающим взглядом.
– Даже и не думала.
Марк склоняется к моему уху.
– Хочешь сказать, что тебе ровно на него? – кивает в сторону зажимающегося Руса.
Точнее это его зажимают, а он пытается отцепить клешни Васильевой от своей шеи. Вижу как на его коже остаются красные следы.
Даже становится немного жаль этого добряка.
Шучу…не жалко!
Но за попытку отмазать меня придется поблагодарить, что ли. Хотя не хочется, но я не привыкла получать помощь как должное.
Поэтому наступлю один раз себе на глотку и скажу спасибо. Не развалюсь.
– Мне это не нужно, – проговариваю, глядя в глаза Марку.
Он улыбается. Его глаза ярко вспыхивают и в них танцуют чертики.
Кошусь на Анфису. Точнее, на то место, где она стояла ещё секунду назад. Но там уже пусто.
– А вот у меня есть кое-какая идея, амазонка…
Громкий чих Анфисы сотрясает воздух в библиотеке, в которую мы отправились сразу после пар.