— Юль, — встрял в наш «душевный» разговор Антон, который встал с кресла, подошел и уселся рядом со своим братом, у которого я, на минуточку, сидела на коленях. — Запомни, — он приблизился почти к моему лицу, при этом закинув мои ноги к себе на колени, — теперь мы из твоей жизни если и уйдем, то не скоро. Поэтому учись нам доверять и не спорить по пустякам. Хорошо?
Слова мужчины доходили до меня с большим трудом, потому что в этот момент я чувствовала ужасное смущение напополам с возбуждением.
Сидеть на коленях одного мужчины (точнее, двух), когда второй так близко ко мне, почти прижимается всем телом, — это такое… эмм… в общем, я не сдержалась и опять дернулась, но Костя продолжал меня удерживать за талию.
Тогда я повернула голову и посмотрела мужчине в глаза, в которых загорелся хищный блеск. Я сглотнула и тихо сказала:
— Я тогда пойду в свою комнату.
Костя молчал несколько мгновений, как и Антон, а затем хриплым голосом спросил:
— Уверена, что не хочешь остаться с нами?
Я отрицательно покачала головой и даже вслух добавила:
— Нет.
В этот момент Костя расслабил свою руку, и я слетела с его коленей и убежала в комнату, которую выбрала, еще и дверь за собой закрыла, при этом прислонившись к ней спиной, и услышала своё сердце, которое, кажется, собиралось выпрыгнуть из моей груди.
Не настолько я была пьяна, чтобы пойти на такой разврат.
Да, не спорю, мне мужчины нравились, и оба. Но… кажется, если не ошибаюсь, они явно намекают на «тройничок».
Для меня это, мягко говоря, слишком.
Я хмыкнула, постояла еще немного, прислушиваясь к тому, что делают мужчины, и, поняв, что они и дальше включили телевизор, выдохнула от облегчения.
Радует то, что никто не собирается меня к чему-то принуждать.
Только лишь мягко подталкивают.
Я качнула головой и решила доделать свою презентацию.
Но сегодня показывать мужчинам я её точно не буду. Мне кажется, что не в том они настроении. Попробую завтра с утра.
Еще раз перепроверив всё, я смачно зевнула и, удовлетворенно закрыв ноутбук, пошла приводить себя в порядок перед сном, взяв с собой мыльно-рыльные и ночную сорочку с халатом.
Приняв душ, я позволила себе подольше постоять под горячими струями воды. В конце еще и голову помыла, а затем заплела несколько косичек и отправилась спать.
Когда вышла, то столкнулась с Антоном в коридоре.
Мужчина недолго думая нагло прижал меня к стене (коридор-то и так узкий был) и, обняв за талию, приподнял так, что мне пришлось обхватить его ногами за пояс. А он уткнулся носом мне в шею и задышал, как паровоз.
— Антон, отпусти, — почему-то прошептала я, боясь, что сейчас еще и Костя придет, чтобы присоединиться.
— Ты такая сладкая, Юль, как я могу тебя отпустить, — тоже прошептал мне в шею мужчина. — От тебя постоянно разит таким сильным возбуждением… что ж ты делаешь с нами, Юлька? Дразнишь?
Я даже растерялась от его слов.
— С чего ты взял? — нервно пробормотала я.
— Я чувствую, не дурак же, — ответил Антон и, убрав свой нос от моей шеи, посмотрел мне в глаза. — Юль, чего ты сопротивляешься, что за мазохизм такой? Мы же с Котом знаем, что ты нас хочешь…
Я сглотнула подкатившийся комок к горлу и прошептала:
— Я так не могу, вас двое, и я… для меня это слишком.
— Боишься, что сделаем тебе больно? — проникновенно спросил мужчина. — Или стесняешься?
И я кивнула, оба раза на оба вопроса.
— Хочешь, мы по очереди будем? Сначала я, потом Кот — или наоборот?
— Я-а-а, — протянула я, не зная, что и говорить, но слова все же нашлись: — Это сложно, я так не могу, что вы потом обо мне будете думать? Кем я буду для вас? Как моя ма…
Антон не дал мне договорить и резко начал меня целовать — в губы. Я сжала их от неожиданности. Но мужчина не сильно напирал, а наоборот, все делал очень нежно и медленно. Посасывал сначала верхнюю губу, затем нижнюю, и я сдалась, приоткрыла рот. Но он не стал сразу же вторгаться, а наоборот, очень нежно продолжил посасывать мою губу и уже чуть позже скользнул языком внутрь. Облизал мои зубы и добрался до языка. Я неуверенно начала ему отвечать, толкнула языком в его, пытаясь проверить границы, пустит ли он меня к себе в рот, — и, о чудо, Антон отступил и пустил. Да так легко это сделал, что я даже растерялась, не зная, что дальше делать. В поцелуях я была не сильна. У меня в жизни всего двое мужчин было. А Антон просто нежно поглаживал меня своим языком, при этом еще и в глаза смотрел, позволяя мне дальше самой выбрать, что делать.
И я выбрала — начала его целовать. Туда, куда дотянусь. Сначала в уголки губ, затем в подбородок и просто в щеки, в шею. Он даже поднял голову, позволяя мне прокладывать дорожку из поцелуев.
— Оп-па, — резко прервал меня недовольный голос Кости, выдергивая из приятных ощущений и неги, в которую я начала погружаться. — А меня позвать забыли, что ли?
— Не забыли, — ответил Антон, — просто Юля очень стесняется, когда нас двое.
— М-да? — лениво произнес Костя, и мне совершенно не понравился ироничный тон его голоса. — Стесняшка, значит? И совсем не в мать?
