А он специально действовал не слишком быстро, будто смаковал каждое движение внутри меня. Этакий размеренный ритм.
Мне оставалось лишь не слишком громко стонать и принимать внутрь себя мужчину.
Думать о чем-либо другом, кроме большого и твердого, словно камень, члена, не получалось. А еще смотреть в глаза мужчине, пока он меня не «отпустил».
А затем в пару мгновений перевернул и поставил на четвереньки. Ощущения стали другими, более глубокими, Костя еще и заставил меня прогнуться в спине, надавив на верхнюю часть и уложив грудью на простыню, еще и прижал сверху рукой, чтобы не могла вырваться.
Хотя я, вообще-то, и не собиралась.
Второй рукой он держал меня за ягодицу, еще положив большой палец на анус и слегка надавливая на него. Но не сильно, так, просто массировал, отчего я медленно, но верно теряла контакт с реальностью.
Настолько приятных ощущений я еще ни разу не чувствовала.
Про еще одного участника я совершенно забыла, а вот он забывать не собирался.
Мой рассеянный взгляд зацепился за Антона.
Он подошел совсем близко к дивану, совершенно без одежды.
Его член стоял колом, а мужчина его поглаживал и завороженно смотрел на то, как его брат меня трахает.
Я засмущалась и попыталась отодвинуться, но не тут-то было. Костя держал меня очень крепко, а заметив мои телодвижения, наклонился к самому уху и, не останавливаясь, заговорил:
— Юля, я же предупреждал, что всегда делюсь с братом. И предупреждал, что уже не отпущу, так что прекращай пытаться удрать, не получится.
— Я не… — прошептала я, но Костя вдруг отпустил меня, поднимая и ставя на четвереньки, а Антон подошел к моему лицу.
— Давай, малышка, просто лизни его, — прошептал мужчина, смотря на меня с мольбой во взгляде, — обещаю, что не буду совать его тебе в рот. Но ты даже не представляешь, что я чувствую, смотря на вас двоих.
А Костя тем временем приостановился и, ухватив меня за волосы, потянул на себя. И мне волей-неволей пришлось открыть рот.
— Юль, приласкай Антона, не тяни, — прохрипел он, опять взявшись за привычный ритм.
Я прикрыла глаза, так как кивнуть не получилось бы, и даже язык чуть-чуть вытащила, показывая свою готовность.
Антон залез на диван, чуть присел, чтобы поравняться с моей головой, и поднес к моему лицу свой член.
Я попробовала его лизнуть, самый кончик, а Костя резко толкнул меня вперед, и головка члена его брата полностью попала мне в рот.
Антон застонал.
Я подумала, что сделала ему больно, попыталась отодвинуться, но мужчина мне не дал, положив руку на затылок.
— Юль, пожалуйста, просто подержи его во рту. Это такой невъебический кайф, — протянул он, закатывая глаза от удовольствия.
А я и сама чувствовала тот самый невъебический и охуенный кайф.
Костя же словно специально начал подталкивать меня вперед, усиливая свои удары и насаживая на член своего брата, пока тот не протиснулся до самой гортани.
Никогда не думала, что минет настолько возбуждает.
Делала его несколько раз, но мне совершенно не нравилось, а сейчас, в такой позе, когда я даже не могу управлять ситуацией, а мужчины сами фактически это делают, моя задача — лишь поддаваться и получать кайф, я просто подумала, что сейчас взорвусь.
Так и случилось. Те самые искрящиеся эндорфины, которые всё это время наполняли меня изнутри, резко и неожиданно рванули, и я не сдержалась и закричала. Правда, с членом во рту это было похоже на глухой стон, а не крик.
После феерического оргазма силы меня покинули, и я начала заваливаться.
Если бы не мужчины, удерживающие меня буквально в воздухе, то я бы тряпочкой упала и отключилась.
Они не стали меня мучить и последовали за мной буквально через минуту.
Сначала излился Антон, а следом Костя.
— Ну во-о-от, — потирая лапами, радовался паук.
А я сидела на диване и с улыбкой до ушей разглядывала двух волков, которые спали рядом со мной — с обеих сторон.
Настоящих волков.
Но вместо того, чтобы пугаться, я улыбалась, как самая настоящая дурочка.
Ощущение эйфории не покидало меня. Хотелось прыгать и хлопать в ладоши.
Как же давно я не была такой счастливой. Наверное, только в далеком детстве.
Тот волк, что крупнее и с более злобной мордой, лежал, отвернувшись от меня, на боку и почему-то иногда скалился, оголяя свои здоровенные клыки, а второй, менее опасный на вид и спокойный, наоборот, спал, повернувшись ко мне.
Только, какого цвета у них шерсть, было непонятно. Краски вновь выцвели почти до негатива. А еще волки были здоровенные, мне кажется, даже больше мужчин, когда они в человеческом виде. Я и не знала, что они бывают такими огромными…
Животные мирно спали на постели очень глубоким сном.
У меня пальцы зачесались, так сильно захотелось запустить в их шерсть того, что был покрупнее, я уже потянулась, но меня остановил паук.
— Не смей! — рявкнул он так, что я даже подпрыгнуть умудрилась сидя и с удивлением уставилась на паучка, который устроился на подлокотнике дивана.
Ой, а парни успели его разложить? Я даже не заметила… Ну да, настолько сильно была занята. От воспоминаний загорелись даже кончики ушей.
