Я начала объяснять мужчинам, что мне понадобится, а это по большей части природные компоненты, и на этом этапе нас вдруг прервали.
В дверь громко постучали.
Мы переглянулись между собой и все втроем нахмурились.
— Ты гостей ждешь, Юль? — спросил меня Костя, глядя на часы. Я тоже посмотрела, вытащив свой сотовый.
Время было уже половина двенадцатого ночи.
— Нет, — растерянно ответила я, вставая со стула и подходя к двери.
Открыла и с удивлением вновь увидела хмурого участкового.
— Алексей Михайлович? — спросила я, впуская мужчину внутрь. — Что-то случилось?
— Случилось, Юль, — вздохнул участковый. — Я Вадима нашел.
— И что? Где он?
— Его звери какие-то порвали. То ли собаки, то ли волки. Тело в поле валяется, в ста метрах от твоего дома.
— Что? — прошептала я.
— Хотел узнать, не слышала ли ты собак, может, или крики?
Я медленно покачала головой.
— Если бы я слышала, да неужто не пошла бы помочь? — посмотрела я на мужчину с негодованием.
— Да знаю я, как ты к нему относилась, — неожиданно зло ответил участковый.
— Это официальное обвинение? — вдруг подошел Антон, оттесняя меня назад. — Нам вызвать адвоката? У вас есть ордер на арест?
— Нет. — Участковый скрипнул зубами.
— Тогда покиньте, пожалуйста, помещение. — С другой стороны встал Костя, окончательно оттесняя меня за спину.
— Юлия Валерьевна, я вызываю вас на допрос как возможно причастную к убийству Вадима Камольцева. Завтра в десять утра в отделение, — отчеканил участковый.
— Повестка? — спросил Костя.
— Завтра вручу, по приходе. Будьте добры не опаздывать.
Он развернулся и, открыв дверь, ушел.
— Антон, набери Сальского, — сказал Костя спустя пару минут.
До этого мы все трое стояли и молчали, уставившись на дверь. Не знаю, о чем думали мужчины, а я просто пыталась прийти в себя от новостей и, самое главное, от поведения Алексея Михайловича.
М-да, как за дешевыми сборами из трав для ребенка или качественной природной косметикой для жены — так это ко мне, а как поверить в то, что я ни в чем не виновата, — так это нет, об этом он даже не задумался.
Вот что за люди, а?
И почему мне опять так обидно? Знаю же, что не стоит ждать ничего хорошего, а все равно гадко на душе…
— Юль, — Костя повернулся ко мне и, приподняв пальцем подбородок, заставил посмотреть в глаза, — ты не переживай, сейчас вызовем тебе адвоката нашего семейного. Из стаи. Сальский Вячеслав Маркович. Утром пойдешь с ним на допрос. Слушайся его неукоснительно. Если скажет молчать — значит, молчишь, скажет говорить и что говорить — значит, говори.
— Хорошо, — медленно ответила я, завороженно смотря в изменившиеся глаза мужчины. И тихо прошептала: — У тебя с глазами что-то.
В ответ Костя хмыкнул и, подняв меня на руки, понес в комнату. По пути зрачки у мужчины стали нормальными, а до этого выглядели пугающе, не как у человека.
Антон же все это время говорил по телефону, отойдя к дальнему окну.
Костя принес меня на кровать, уложил и начал раздевать.
— Я сама, — проблеяла я не слишком уверенно, но мужчина, шикнув на меня, продолжил стягивать одежду.
Я не стала сопротивляться. Если честно, была не в состоянии. Кажется, у меня был шок от всего случившегося.
Очнулась тогда, когда поняла, что Костя целует меня в губы, очень нежно, и шепчет: «Всё будет хорошо, малыш, не переживай, мы тебя в обиду не дадим».
А еще он укутал меня в одеяло, словно я маленькая девочка, и, выключив свет, ушел на кухню.
На душе стало чуть-чуть легче.
Я улыбнулась, закрыла глаза, а когда открыла, то опять очутилась в астрале.
Паук сидел на печке и о чем-то размышлял.
Я села и поняла, что уже одета в свой любимый сарафан.
Удобный все-таки этот астрал.
— Как насчет небольшого путешествия? — спросил меня паук. — Не хочешь поискать следы убийства твоего дружка?
— Вадим не был мне другом, — сказала я угрюмо и добавила: — Хочу.
— Тогда идем. — Паук махнул мне лапкой и ловко спрыгнул с печки.
Я тоже встала с кровати и подошла к пауку, оглядываясь вокруг. Такое ощущение, что дверей, из-за которых шел свет, стало больше.
— Куда идти? — спросила я паука, замершего на месте.
— Это ты мне скажи, — ответил он.
— Э-э-э, — протянула я неуверенно, осматриваясь по сторонам.
Паук с шумом вздохнул и, пробурчав себе под нос про неумеху, уже громче начал пояснять:
— Ты должна загадать желание. И какая дверь станет ярче для тебя, в ту и иди.
— А я никого не впущу, случайно? — посмотрела я на паука.
— Нет, — покачал он головой. — Сюда могут попасть только те, кого ты лично пригласишь. Это только твоя территория.
— Оу, ясно, — кивнула я и, закрыв (на всякий случай) глаза, подумала о том, что хочу попасть на место убийства Вадима.
Открыла глаза и, осмотревшись по сторонам, заметила самую яркую из всех дверей. Она светилась так, как будто вообще была прозрачная. И находилась на том месте, где был обычный выход на кухню.
Я пошла к ней, но, открыв её, чуть не ослепла.
— Не стой так долго, быстро выходи, — скомандовал паук, который умудрился залезть ко мне на плечо, а я и не заметила, когда он это сделал.
