— Мама, — решила остановить я бессмысленный поток, который изливался из моей родительницы, но она, кажется, меня не слышала и уже рассказывала о своей картинной галерее.
Где-то внутри меня зародилась трусливая мысль о том, что, может, и к лучшему. Может, спустить всю эту ситуацию на тормозах? Отдать на откуп маме. Она что-нибудь обязательно придумает…
Но затем я вспомнила, что сама год назад сказала себе, что должна стать взрослой. Что должна сама научиться решать свои проблемы. А взрослые люди не прячутся от трудностей, которые наворотили сами, за спинами родителей. Взрослые люди их сами решают.
Поэтому я еще раз, но уже громче заговорила:
— Мама, остановись, пожалуйста. Я хочу кое-что сказать Анджею и Чеславу.
— Доченька, совсем же не обязательно… — опять попыталась она меня спасти.
— Обязательно, — надавила я тоном, сама удивляясь тому, что делаю это.
Она резко замолчала, смотря на меня с легким удивлением и даже сожалением.
Стефан же все это время молчал, явно недоумевая, что происходит.
А я, опустив взгляд на свои руки, лежащие на столе, заговорила:
— Я просто не хочу, чтобы между нами было недопонимание. С Анджеем я познакомилась в аэропорту. Он мне очень понравился. Самолет задержали, и мы вместе провели потрясающую ночь, — я старалась говорить всё это монотонным голосом, но эмоции всё равно немного прорывались из меня, однако, не став делать паузу и смотреть на мужчину, чтобы проверить его реакцию, я продолжила: — С Чеславом я познакомилась вчера, когда каталась на сноуборде. И с ним мы тоже провели потрясающий… день. А затем и ночь. Но проблема в том, что я плохо помню то, как познакомилась с Чеславом. У меня… — Я сглотнула, но так и не смогла произнести это слово, обозначив его иначе: — У меня проблемы с психикой. Иногда я делаю какие-то вещи и не всегда могу отдавать себе отчет в том, что делаю. Мне жаль, что так получилось, мам. — Я посмотрела своей родительнице в глаза и увидела, с какой тревогой и растерянностью она на меня глядит. — Я не хотела испортить твой праздник. Поэтому будет лучше, если я уйду.
Никто из мужчин не произнес ни одного слова. Я так и не решилась посмотреть им в глаза и, быстро встав, пошла к выходу, но мама тоже решила встать и, что-то шепнув Стефану, громко сказала:
— Я тебя провожу, детка.
— Совсем не обязательно, — попыталась я от неё отделаться, но мама всё же дошла со мной до выхода из ресторана, даже, взяв свой полушубок из рук консьержа, подождала, пока я накину куртку, и вышла со мной на улицу.
— Детка, послушай, — попробовала придержать меня мама за руку, но я не хотела сейчас ничего обсуждать, поэтому, дернувшись, рванула в сторону.
Так хреново мне еще никогда не было. И я хотела побыть одна.
Заметив свободную машину, я села в неё, захлопнув дверь перед маминым носом, и потребовала, чтобы водитель быстрее трогался.
Мужчина, пожав плечами, поехал, а мама так и осталась стоять, смотря мне вслед.
Когда вернулась в номер, долго сидела в душе и думала над сложившейся ситуацией. И решила, что всё сделала правильно.
Как бы хреново мне ни было, но я должна была сказать им хотя бы часть правды.
Выйдя из ванной, написала маме, что я в отеле и у меня всё нормально, чтобы не беспокоилась.
Никто из мужчин мне не позвонил.
Чеслав, наверное, не знал моего номера, а Анджей…
Я еле сдержалась, чтобы не всхлипнуть.
А затем залезла на сайт и начала искать билеты на самолет.
К сожалению, цены были космические. Новый год всё-таки.
А свои поменять не получалось. Только с очень большим штрафом. В итоге то на то и выходило.
Порывшись на сайтах, я констатировала грустный факт: Новый год придется встречать в городе.
Улеглась на постель и прикрыла глаза, а затем и вовсе погрузилась в странное подобие сна. Я спала и не спала одновременно.
И видела себя со стороны.
«Васька!» — мелькнуло понимание в моей голове.
Она встала, потерла глаза и с удивлением осмотрелась вокруг. Приняла душ и начала одеваться. Вышла из отеля и, поймав такси, назвала знакомый адрес.
Я не сразу поняла, почему он мне так знаком, лишь тогда, когда моя вторая личность добралась до места. В этом отеле жили Анджей и Чеслав.
Девушка вошла внутрь и отправилась сразу же к лифту, сообщив, что идет в гости к другу. А я так и продолжала следить за ней со стороны.
В лифте она посмотрела на себя в зеркало и спросила:
— Ты где? Почему я тебя не чувствую? Что случилось?
Я хотела ей ответить, но не смогла. Словно между нами появилась невидимая стена.
Васька еще какое-то время продолжала пристально разглядывать себя, но лифт открылся, и ей пришлось прерваться и выйти.
Она оказалась на том же этаже, на котором жил Анджей.
Только пошла совсем в другую сторону.
А я продолжала безмолвной тенью следовать за ней.
Наконец Васька дошла до нужной двери и постучалась в неё.
Сначала никто не открывал, и ей пришлось стучать не один раз. Я думала, что она уйдет, потому что никто так и не откроет, но дверь распахнулась, и на пороге я увидела Анджея.
Васька с удивлением уставилась на него.
— Василиса? — спросил Анджей, смотря на мою вторую личность с недоумением.
