Мы же в этот момент уже пошли в сторону двери.
Чеслав держал меня за руку, а Анджей шел следом.
— Ну ладно, — вздохнула мама и, тоже встав, пошла нас провожать.
Помахав ей рукой на прощание, я прошептала, что обязательно с ней поговорю чуть позже, а Чеслав уже тащил меня в сторону лифта.
Как только мы втроем оказались в лифте, я решила попросить у мужчин прощения за свою трусливую ночную выходку:
— Мне так жаль. И стыдно за то, что я ночью сделала. И машину разбила, — пробормотала я себе под нос.
А меня тут же в объятиях сжал Анджей и, уткнувшись носом мне в шею, сказал:
— Мы сами виноваты, надо было не так сразу тебя пугать.
— Но вы-то меня не испугались, — ответила я мужчине.
— Но ты и не похожа на жуткую зверюгу, — усмехнулся Чеслав, и я заметила в его словах несвойственные теплые нотки. — И мы за тебя испугались. Догнать сразу не смогли и боялись, что на скорости тебе навредим, если попробуем машину остановить. А потом и вовсе потеряли из виду.
— Расскажешь, что было дальше? — Анджей заглянул мне в глаза.
Мы доехали до моего этажа и дошли до номера, а по дороге я быстро пересказала, кто мне помог.
Конечно, не стала говорить про встречу с Огарином, это вообще было лишним, но Артемом мои мужчины очень сильно заинтересовались, и в не самом хорошем ключе.
Пришлось их успокаивать и уверять, что он просто старый друг, и всё.
Но, судя по их взглядам, они мне не особо поверили.
— Клянусь, что у меня ничего с ним не было и не будет, — сказала я, когда мы уже сидели у меня на постели с Анджеем, а Чеслав в кресле и ждали заказанный завтрак, раз есть у мамы в номере отказались.
— Надо бы машину вернуть, — решила я сменить тему и отвлечь мрачных мужчин от Артема.
— Да, конечно, — кивнул Анджей. — Но займемся ей чуть позже. Потому что мы бы хотели кое-что важное тебе сказать.
— Важное? — сразу же напряглась я, переводя взгляд с одного мужчины на другого.
— Да, — начал Чеслав, при этом смотря на меня таким взглядом, каким смотрят на преступников судьи, объявляющие им приговор, отчего мне еще страшнее стало. — Важное, — уронил он и продолжил: — Потому что от нас тебе не отделаться. Ты наша, что бы ни думала и ни говорила. И мы тебя уже не отпустим никогда. И в связи с этим мы хотели бы, чтобы ты определилась, где мы будем жить. Мы согласны пойти на компромисс. Если хочешь вернуться в свой город, продолжить работать на своей работе, без проблем. Но жить в своей квартире — нет. Мы купим там дом и подумаем о том, чтобы перенести туда наш бизнес.
— То есть вы не бросаете меня? — в шоке уставилась я на Чеслава.
Он же какое-то время хмурился, а затем медленно покачал головой.
Спросил же меня Анджей:
— Что за глупости, малыш? С чего ты взяла, что мы тебя бросим?
— Ну я же сбежала и испугалась? — перевела я на мужчину растерянный взгляд, всё еще не в силах поверить в то, что они меня простили.
— Вась, — сказал мне Анджей. — Мы тебя никогда не бросим. Ты — наша истинная. Мы с тобой навсегда. Даже если ты захочешь от нас избавиться, то не получится. Придется пристрелить. Но сразу предупреждаю: не всякая пуля нас возьмет.
— И любого мужика, что приблизится к тебе больше чем на метр, сразу же разорвем на части! — тут же вставил свои пять копеек Чеслав, смотря при этом так яростно, будто я собиралась с ним спорить.
— Да нет у меня никаких других мужчин, кроме вас! — выкрикнула я и, почему-то не сдержавшись, расплакалась.
Взгляд Чеслава я запомню на всю жизнь, он явно не знал, что делать, если женщина плачет, и так растерялся, что не представлял, как ответить. Зато Анджей сразу же, подхватив меня, перетащил к себе на колени, начал успокаивать и шептать на ушко всякие глупости и нежности.
А я так и продолжала рыдать, не в силах остановить этот поток.
И всё никак не могла поверить, что теперь всё выяснилось. И почему я такая, и кто я такая. И что Васька — это я и есть. Только зачем-то раздвоила свой разум и выставляла её вечно как щит, порой даже не в силах противостоять.
А мама всё знала, боялась, что кто-то узнает об этом, и скрывала ото всех. И со мной говорила, но я почему-то всё забыла. И только сейчас начала что-то вспоминать.
Кажется, говорила об этом вслух и продолжала реветь. А Анджей меня просто укачивал, словно маленькую девочку, и продолжал ласково что-то шептать на ухо, пока Чеслав не вручил мне горячий чай с булочкой и я не начала постепенно успокаиваться.
Съев булочку и выпив горячего чаю, при этом продолжая сидеть на руках у Анджея, я вдруг поняла, что еще раз хочу увидеть их волков. Не знаю, что на меня нашло, но прям очень сильно захотелось посмотреть. К тому же тогда я настолько сильно испугалась, что толком даже рассмотреть их не смогла.
Подняла взгляд на Чеслава, который сидел в кресле и тоже завтракал, и уже хотела спросить об этом, но затем поняла, что он может отказаться, и тогда я решила зайти из далека.
— Мне бы надо мою одежду вернуть. А то в мамином платье я не очень комфортно себя чувствую, — криво улыбнулась я и добавила: — Может, вернемся в тот домик? Вы же его еще не сдали?
