— За тобой, — бросил глухо и бескомпромиссно Миша.
А Слава добавил:
— Собирай вещи, поедешь с нами.
Я какое-то время переводила взгляд то на одного, то на другого мужчину, пытаясь понять, что за странную игру они затеяли, но меня прервал кофе, который, как и всегда, решил вылиться на плиту.
Я повернулась, быстро подняла турку и, разлив кофе по приготовленным кружкам, убрала её в раковину. Но поворачиваться не спешила, решила быстренько протереть убежавший напиток с плиты, а заодно дать себе время подумать над услышанным.
Может, это уловка?
Я добровольно с ними уеду, а затем меня где-нибудь найдут мертвой за городом в канаве?
Но им тоже не резон так делать. Опять же… средь бела дня — слишком много свидетелей.
Я обернулась и, не глядя в глаза мужчинам, поставила чашки перед ними на столе.
Села на табуретку и твердо произнесла:
— Я никуда с вами не поеду.
Мужчины, не притронувшись к кофе, посмотрели на меня так, как будто собрались расчленить прямо на месте. По спине пробежались холодные мурашки.
— Мы не уговаривать тебя приехали, — разжал губы Слава. — А перед фактом поставить.
— Это не смешно, — нервно улыбнулась я и опять облизала губы.
— Хватит! — громко хлопнул по столу ладонью Слава, и его взгляд стал бешеным.
Я в шоке шарахнулась от стола и еле удержалась на ногах, чтобы не рухнуть позорно с табуретки.
К сожалению, сбежать из кухни даже при всем желании у меня бы не получилось, потому что мужчины заблокировали мне выход, по-особенному сев за стол.
Я заметила, как поморщился Миша, посмотрев недовольно на своего брата.
— Лера, — сказал он и даже улыбнулся, хотя глаза его были такими замораживающими, что у меня опять почему-то появился защитный рефлекс, а именно чертово возбуждение.
Я отошла, подальше забившись в угол между подоконником и холодильником. Если бы могла, то точно просочилась бы в ту узенькую щель между ними, в которую вечно всё падало и пропадало с концами.
— Лера, — повторил уже мягче Миша. — Собирайся. Это не обсуждается. Ты поедешь с нами. И в твоих интересах сделать это добровольно и собрать все важные для тебя вещи. Потому что в эту халупу ты уже не вернешься. Будешь жить с нами.
«Не вернешься», — именно это слово я вычленила из того, что сказал мне мужчина.
Какое-то время я старалась унять бешено колотящееся сердце, а затем поняла, что сейчас мне с ними бессмысленно препираться. Они сильнее намного.
Поэтому лучше сделать вид, что я на всё согласна, а при первой же возможности сбежать. Думаю, что успею это сделать на улице.
— Хорошо, — уверенно кивнула я и добавила: — Мне нужно время.
— У тебя пятнадцать минут, — рыкнул Слава и, встав с табуретки, разблокировал проход в коридор.
Я с шумом выдохнула и на подгибающихся ногах пошла в комнату.
Пока проходила мимо мужчины, он резко подался вперед, прижимая меня к стене.
Я охнула от неожиданности, попыталась вырваться, но Слава заблокировал мне руки и навалился всем своим телом, не давая сдвинуться.
— С ума сошел? Отпусти! — разозлилась я.
Но вместо этого он поднял меня выше, подхватив за талию, и я с ужасом поняла, что мои ноги уже не чувствуют пола, а Слава попытался поймать мои губы своими.
Я отвернулась, и он скользнул по моей щеке, а затем наклонился ниже, уткнулся носом мне в шею и задышал как паровоз.
И мне бы еще сильнее разозлиться и начать паниковать, однако мой организм решил, что ему это очень даже нравится.
Особенно когда губы мужчины начали танцевать и исследовать мою кожу на сгибе между шеей и плечом.
Мозг на время ушел в легкую нирвану, если бы не еще один свидетель данного непотребства.
Резкий скрип стула вернул меня в бренную реальность, и, зашипев, я оттолкнула от себя мужчину.
Слава не стал упорствовать и поставил меня на пол, при этом резко отвернулся ко мне спиной и хриплым голосом бросил:
— У тебя осталось тринадцать минут!
— Вообще-то, это ты меня задержал, — пробурчала я себе под нос и рванула в ванную.
Там на полотенцесушителе висело моё нижнее бельё.
Как раз только вчера постирала.
Закрыв дверь на замок, я прислонилась к ней горячим лбом, стараясь отдышаться и привести свои эмоции и чувства в порядок.
С радостью бы залезла под холодный душ, но времени было в обрез.
Я еще помню замашки этих двоих и знаю, что если они что-то втемяшили себе в голову, то сделают это.
А сбегать в одном халате, да еще и в такое холодное время, мне совсем не интересно.
Лучше оденусь как следует. Бог его знает, сколько мне придется бегать по улице от своих озабоченных родственничков.
И сразу же скривилась. Сама-то не лучше…
Нет бы сразу по яйцам ему врезать, так стояла, млела там в коридоре.
Вот ведь… блядская натура.
А ведь до того злополучного дня я вообще считала себя фригидной. Все-таки не девочка уже была. Как раз на выпускном и попробовала с одноклассником. Вот только восторга никакого и близко не ощутила. И тридцать три оргазма тоже не словила, как об этом обычно пишут в любовных романах.
В отличие от той ночи со своими сводными братьями… под наркотиком.
Видимо, всё дело и было в нем.
