Ее тело, ставшее на мгновение податливым, оценило. Лада пока нет. Подумает до утра. Признается сама себе, что понравилось. Альтернативы все равно не будет. К ней никто не подойдёт. Я не отдам. Издеваться над ней и целовать ее буду только я.
Поднимаюсь в спальню. Рыжая номер один спит голышом на моей кровати. Ложусь к ней, вкрадчиво говорю на ухо:
— Подъем. Третий раунд.
— Ммм? — открывает сонные глаза.
Молча беру ее руку, кладу к себе на выпирающую ширинку.
— Какой ты ненасытный, — урчит рыжая.
— Не твоими стараниями, но опускать его придется именно тебе.
Я беру ее сам, не дожидаясь, пока проснется и разогреется. Нацепив резинку, просто закрываю глаза и грубо пользую. В конце концов она за этим и пришла.
Номер один быстро подстраивается и снова громко стонет. Обычно мне нравится, но сейчас раздражает. Зажимаю ей рот ладонью, глуша звуки, и кайфую от процесса.
Физическое удовлетворение накрывает обоих очень быстро несмотря на то, что это не первый раз за сегодня. Меня завел поцелуй с Ладой, и я кончил, пытаясь поймать ощущения от прикосновения к её губам в своем оргазме. Не сработало. Внутри все также темно и пусто.
Я просто отваливаюсь от рыжей. Устраиваюсь на спине, заложив ладони под голову, и закрываю глаза, делая вид, что сплю.
— Кит, — рыжая царапает ногтем кожу на моей груди.
— Сплю, — озвучиваю очевидное.
— Кит, а мы утром в универ вместе поедем?
— Нет. В моей машине только одно пассажирское место и оно занято. А сейчас заткнись и дай поспать, иначе отправлю домой. Пешком.
Утро врывается в мое сознание раздражающим холодом. Ночью забыл закрыть окно. В горле неприятно саднит, и рыжая прижимается ко мне всем телом, спрятавшись с головой под одеяло. Вот это хреново, на самом деле. Болеть я совсем не люблю.
Встаю, закрываю окно и включаю климат-контроль. Уже через десять минут температура в комнате поднимается до комфортной.
— Эй, — толкаю девушку в ногу. — Подъем.
Она начинает лениво шевелиться. У меня свой план. Утренняя разминка, душ, горячий чай и витамины на завтрак, чтобы не свалиться к вечеру.
Возвращаясь из душа, удивленно смотрю на отца, уже занесшего руку, чтобы постучать в мою дверь. Он видит меня и передумывает.
— Пошли со мной, Кит, — серьезный такой. Напряженный.
— Меня там ждут, — напоминаю, что ночевал не один.
— Об этом мы тоже поговорим. Пошли, я сказал! — его строгость вызывает у меня улыбку.
Решаю послушать, что же он скажет, и шагаю за ним до кабинета. Разваливаюсь в кресле, сняв с шеи влажное полотенце и повесив его на колено.
— Что с лицом? — отец подходит, прикасается к моему подбородку, поднимая голову выше и чуть поворачивая ее к свету. След от пощечины Лады еще не сошел полностью.
— Поскользнулся, упал, врезался скулой в раковину, — развожу руками. Отец не верит. — Честно, — даже ресницами хлопаю.
— Клоун, — кривится «любимый» папочка. — Кит, какого хрена ты так ведешь себя с Машей?! Она всего лишь хрупкая женщина.
— Ты ошибаешься, отец. Она — дорогая для тебя женщина. Чувствуешь разницу?
— Чувствую, — вздыхает он. — Кит, давай выяснять все между собой. Между нами были разногласия...
— Ооо! — перебиваю его, начиная закипать. — Ты это так называешь? Может еще скажешь, что произошло досадное недоразумение?! Ты, сука, за четыре года приехал ко мне всего один раз! Выкинул меня как щенка в чужую страну, подальше от себя. Избавился и забыл! Ты просто забыл обо мне на долбанные четыре года! Заебись тебе тут было? Семью новую завёл. Дочку - отличницу! Че ты лезешь ко мне теперь? Опять мешаю? Так я за этим и приехал, папа! Чтобы испортить твою гребаную показательно - идеальную жизнь! — сжимаю кулаки и зубы, с открытой ненавистью глядя на него. — Она, я так понимаю, ничего не знает ни обо мне, ни о матери? — озвучиваю с холодной яростью.
— Нет, Кит, — отец качает головой. — Я обещал тебе, что это останется тайной. Я держу слово.
— Полагаю, не ради заботы обо мне, — становится смешно и противно.
— В первую очередь о тебе, Кит. Я хочу. Искренне хочу, чтобы тебе стало легче, и ты вернулся к нормальной жизни.
— Мою нормальную жизнь уничтожил ты!
Отец закрывает глаза, делает вдох, стараясь успокоиться. Согласно кивает, признавая, что я прав.
— Кит, не трогай Машу. И давай я все же сниму тебе квартиру. Моя женщина перестанет тебя раздражать. Еще эти девушки, сын. Я ведь просил не таскать их домой. Ты же всегда ценил дом, а сейчас сам тащишь в него одноразовый секс. Мне остается только надеяться, что ты хотя бы предохраняешься.
— Хочешь поговорить об этом? — усмехаюсь.
— А почему нет? Мы же можем попробовать говорить как отец и взрослеющий сын. Находить компромиссы. Договариваться. Я не хочу воевать с тобой, Кит! Я хочу вернуть себе сына.
— Сними лимит с моей карты, тогда я подумаю, — стараюсь сидеть с серьёзной рожей.
— Нет, — категорично. — Мы с тобой отлично помним, чем это закончилось в прошлый раз.
— Тогда я пошел, — поднимаюсь. — Все остальное мне неинтересно. И квартира мне не нужна. Спасибо за щедрость, папа.
