Из машины выходим практически одновременно. И так получается, что до крыльца мы доходим тоже вместе. С высоты лестницы на меня возмущенно смотрит Настя. Переводит взгляд на моего сводного и быстро меняет его на кокетливый. Еще бы он это увидел. Нет. Ему все равно. Он посмотрел сквозь Настю, сквозь ребят, кучкующихся перед входом, и скрылся за дверью.
— Офигеть, какой он классный! — восторженно пищит подруга, цепляя меня под локоть.
Она сегодня, как и многие девочки с курса, сделала привлекательный макияж, нацепила на себя юбку и каблуки, подтверждая мою теорию о том, что в нашей с ней паре красивая точно она.
Ну правда! Ноги, как выражается иногда моя мама, от ушей. Стройная, пропорциональная, с уверенной тройкой в груди, большими зелеными глазами и густыми темно-русыми волосами. Мальчишки еще в школе обращали на нее гораздо больше внимания, чем на меня, но к их ногам эта крепость так и не пала. Впрочем, как и к тем, кто пытался ухаживать за ней на первом курсе. Настя принимает внимание, но отношений ищет… да с таким, как Кит, не меньше. А кому не хочется иметь рядом обеспеченного парня? Все девочки так или иначе мечтают о своих принцах, только критерии для отбора у всех разные.
Две пары подряд я стараюсь не замечать перешептываний девчонок, клацанья Настиных ногтей по экрану мобильника вместо того, чтобы записывать лекции. И косые взгляды в свой адрес я тоже стараюсь игнорировать. Второй год всеми силами вырабатываю иммунитет на мажоров. Тут Настя у меня что-то вроде щита, получается. По моей неловкой просьбе, за которую потом долго было ужасно стыдно, отчим помог и ей пробиться именно в этот университет, зато теперь если мне выпадает излишнее внимание, подруга быстро перетягивает его на себя и все становится хорошо.
Нет, я не социопатка. Мне просто так комфортнее.
Вот и сейчас мне было бы абсолютно комфортно, если бы на меня все так не пялились.
После второй пары у нас большой перерыв, можно перекусить или просто отдохнуть, подышать свежим воздухом. Мы с подругой решаем взять по стаканчику кофе с булочкой и выйти на улицу.
— Что происходит? — спрашиваю у нее.
— Ты опять не читаешь чат курса? — Настя ставит бумажный стаканчик на перила и отламывает кусочек от своей сдобы. — Конечно, ты не читаешь, — тут же отвечает за меня.
— Я так понимаю, зря? — делаю глоточек горьковатого черного кофе.
— Конечно. Иначе ты бы знала, что туда уже втянули твоего сводного и первое, что он написал, вот это: «Держитесь подальше от моей сестры» И я прочитала это предложение в его манере, с дерзкой угрозой. Даже взгляд представила, с которым он бы это сказал.
— Чего я не знаю? — Настя все вообще не так понимает.
И я не понимаю. Какого черта? Что это вообще значит?
— Поэтому ко мне сегодня еще никто не подошел и не попросил списать английский, — все, что доходит до меня.
Следующей парой у нас как раз именно он, а препод там лютый, его боятся, и к тем, кто шарит лучше, бегают списывать и сверяться, чтобы не выхватить залет, который потом не так просто отработать. Английский у нас как-то даже классовое неравенство на время смазывает. Проблемы одинаково не нужны ни редким бюджетникам, ни мажорам.
— Ты представляешь, какой он крутой, — восхищается Настя. — Только появился, а его уже слушают. Прирожденный лидер.
— Оборзевший придурок он, а не лидер, — фыркаю я, едва не разлив на себя остатки кофе.
— Да перестань, — хохочет подруга, — будешь в своей стихии.
— Насть, я не настолько закрыта от людей, чтобы совсем ни с кем не общаться. А судя по этому сообщению и сегодняшнему поведению наших, Кит решил вообще меня изолировать. И главное, зачем?! — сдавливаю стаканчик и кофе все же выливается мне на руку. — Там в чате ничего больше не написано? — с надеждой смотрю на нее.
— У-у, — покрутив головой, она быстро листает ленту. — Даже фотки его удалили и субботнее обсуждение почистили, — вздыхает подруга.
— Капец… — хлопаю себя ладошкой по лбу. — Ладно, пошли сдаваться. Еще не хватало на инглиш опоздать. Это хуже несделанной работы, — нервно смеюсь я.
Забегаем с Настей в большую аудиторию за три минуты до начала пары. Поднимаемся по ступенькам на верхние ряды. Садимся к двум девочкам, что-то бурно обсуждающим ровно до нашего появления. Стараюсь приветливо улыбнуться, но то ли у меня не получилось, то ли сообщение Кита в чате уже работает. Они берут свои учебники и быстро двигаются от нас с Настей как можно дальше. Перед нами тоже никто не садится, а ряд за спиной обычно и так пустой.
— Добро пожаловать в резервацию, — вздыхаю, раскладывая книги и тетради. — Ты тоже его послушаешь и сбежишь от меня, как от прокаженной?
— Еще чего! — подруга обнимает меня за плечи. — Вот черт… — вздыхает она.
Действительно черт. Точнее чудовище, с которым лекция по английскому у нас пересекается, вошло в аудиторию мило беседуя с самым строгим преподом универа.
Кит мазнул по мне своим непонятным взглядом, задержался на Насте, чему-то удовлетворенно кивнул и ушел к своей группе, где его тут же окружила стайка хорошеньких девчонок, от внимания которых сводный решил не отказываться.
