Мне в голову приходит лишь один способ, каким можно ее сейчас успокоить. Женщины обычно забываются в поцелуях, поэтому я накрываю ее губы своими и ощутимо прикусываю за нижнюю после нескольких секунд удовольствия от ее сладкого рта.
От мышки приятно пахнет, чем-то тягучим и сладким, так что мне стоит больших усилий оторваться от этой девочки.
— Иди-ка сюда, — осторожно подхватываю ее на руки, прижимаю к себе, чтобы она хоть немного успокоилась, и затем опускаю девчонку на диван, надавливая на ее плечи, потому что мышка порывается сбежать от меня.
— От-тпуст-ти мен-ня… — у нее стучат зубы, ее колотит так, будто в воздухе стоит минус тридцать, а из одежды на ней одни только носки.
— Я предлагал тебе ранее уйти добровольно — ты не воспользовалась шансом. Теперь сиди и оттаивай, — бросаю слишком резко, она опять дергается от меня и обнимает себя руками, смерив меня таким взглядом, словно я на ее глазах новорожденных котят продал мяснику на шаурму.
Меня почему-то дико злит это.
Она сама притащилась к нам за столик, а сейчас строит из себя недотрогу, чью честь я, такой ужасный, посмел опорочить.
Хорошие девочки по местам вроде этого не ходят.
— Что ты пьешь? — спрашиваю уже спокойнее, даю знак парням, чтобы помалкивали пока. Иначе они своим гоготом могут напугать эту нежную фиалку.
Хватит с нее впечатлений на сегодня.
— Персиковый сок.
Усмехаюсь.
Я даже не сомневался, что мышка назовет что-то в этом духе. Я не представляю ее с бокалом гламурного напитка, пузырьки которого обычно бьют в голову и делают таких вот забитых девочек смелее.
Подзываю официанта и озвучиваю ему заказ, парни продолжают следить за каждым движением мышки, и у девчонки забавно краснеют щеки, когда она замечает три заинтересованных взгляда на себе.
— Ты в курсе, что совершенно не умеешь целоваться? — отвлекаю девочку очередным вопросом.
Мышка мгновенно вспыхивает.
Она становится похожа на большой красный помидор, а то, как она нервно приглаживает заломы на джинсах, лишь добавляет веселье в этот образ стеснительной обольстительницы, которая еще недавно решительно оседлала меня.
— Марта! Ты чего здесь застряла? Мы уже устали ждать тебя, — внезапно из-за моей спины выныривает блондинка.
Девушка тут же начинает строить глазки Марку, а у меня в голове резко щелкает.
Так вот зачем нужно было это шоу.
Они просто увидели компанию без женского пола при деньгах — мы все-таки заняли столик для типа «избранных» — и решили попытать счастье повеселиться на халяву с помощью своих красивых глазок.
Я упускаю момент, когда мои друзья предлагают им присоединиться. Мне, в общем-то, плевать, я просто хочу расслабиться и потрепаться ни о чем с друзьями, с которыми давно не виделся.
Первые несколько кругов их детской игры я пропускаю. Выхожу на улицу и проветриваю голову холодным воздухом, перезванивая отцу, которому что-то потребовалось от меня в вечер пятницы.
— Какие еще серьезные новости?.. Завтра? Я планировал на следующей неделе заехать, но можно и завтра. Заеду, да. Я тоже рад буду увидеться, старик.
Отбиваю вызов и возвращаюсь внутрь, протискиваюсь сквозь толпу на второй этаж и падаю на свободное место, которое по иронии судьбы оказывается рядом с притаившейся мышкой.
— Штрафной ход прогульщику. Выбирай, — все та же блондинка стреляет в меня глазками.
— Действие, — хмыкаю и пытаюсь предугадать, что конкретно выдаст эта красивая пустая головка.
— Я требую зрелищ! — Яна, вроде ее так зовут, счастливо хлопает в ладоши и переводит взгляд на свою подругу. — Повтори то, что ты делал с нашей Мартой. У меня не вышло как следует рассмотреть все на таком расстоянии, а я очень любопытная.
Мне приходится поймать девчонку слева от меня за руку, потому что она всерьез решается трусливо сбежать от своей участи.
Нет уж, мышка.
Мне понравились твои губы.
Она как будто на казнь собралась.
Смотрит на меня как на дикого льва, с которым ее заперли в клетке и выдали палку в качестве средства для самозащиты.
Бедная невинная овечка.
Дико стесняется, краснеет, заламывает пальцы. Ну еще бы — соскочить-то нельзя, на нас смотрит слишком много глаз.
Маленькая трусишка забивается в угол дивана, когда я тянусь к ней.
Приходится подняться на ноги и встать точно за ее спиной, пригвоздив ладонями на хрупких плечах девочку к ее месту.
Она запрокидывает голову, и мы встречаемся взглядами — я не могу оторваться от завораживающей глубины этих глаз и погружаюсь в какой-то транс, совершенно забыв об окружающих нас людях.
— Расслабься, мышка. Я все сделаю сам.
У нее вкус персика на губах и мурашки на коже. Я не спешу пугать девочку языком — позволяю привыкнуть для начала и постепенно углубляю поцелуй, костяшками пальцев поглаживаю ее щеку.
Она не дышит, когда я отодвигаюсь на пару сантиметров, хлопает растерянно своими пушистыми ресницами и разжимает сжатые до этого в кулачки ладони. От ногтей остались лунные следы — настолько сильно мышка сжимала пальцы.
Смешная девчушка.
Шарахается от меня, но млеет, стоит коснуться ее.
