Это как будто все её мечты вмиг исполнились. Он был с ней, целовал её. Он только что доставил ей первый в её жизни оргазм. Он хотел её. Сережа хотел её так же сильно, как и она хотела его все это время. Она чувствовала это своей кожей, чувствовала в тех прикосновениях, что он дарил ей. Видела это в его глазах. И ей было так страшно от того, что должно было произойти дальше. Она боялась поднять голову от его плеча и встретиться с его синими глазами. Боялась того, что могла увидеть во взгляде, направленном на неё. Боялась того, что он поймет, что сделал и отступится. Опустит её на пол и больше никогда не поцелует так, как целовал до этого.
Чувствуя, что у неё может больше не представится возможности, она закрыла глаза и прошептала ему в плечо то, что боялась произнести вслух уже довольно долгое время.
— Я люблю тебя, — едва слышно произнесли её губы.
Сережа, все еще пытавшийся перевести дыхание, замер от едва услышанных слов. Он даже подумал, что это с ним его мозг решил так подшутить, выдавая мечты за реальность. Поэтому он действовал осторожно, когда откинул голову, рассматривая прижавшуюся к нему девчонку. Юля тоже подняла голову и посмотрела на него из-под полуопущенных ресниц, готовая к любому ответу, что он мог дать. Раскрасневшаяся, с растрепанными волосами и опухшими губами, она была такой красивой, что Метеля смотрел на неё не в силах отвести взгляда. Ему хотелось, чтобы её лик отразился на его коже татуировкой, давая возможность в любой момент дня и ночи любоваться ею.
Юля смутилась, когда молчание между ними затянулось. Она не ждала, что он ответит ей тем же, хоть и очень сильно надеялась.
— Кроха, — ласково прошептал он и потянулся к её губам, целуя так нежно, ласково и трепетно, что слезы снова подступили к её глазам. — Моя девочка любимая.
Он целовал её губы, щеки, нос, глаза — все, до чего дотягивался. Словно сумасшедший вдыхал запах её волос, терся кожей о нежную кожу её лица. А она всхлипывала, не веря тому, что её чувства были взаимными. Нет, она знала, что его чувства не могли соперничать с той всепоглощающей сильной любовью, что она сама испытывала к нему уже давно. Но и того, что он дарил в ответ, девчонке было достаточно, чтобы чувствовать себя самой счастливой на земле.
— Мне кажется, что я сплю. Что все это мне снится, — все еще шептала Юля, словно боялась, что страхи оправдаются, и она проснется, если скажет это немного громче.
Сережа улыбнулся, убирая пальцами волосы с её лица.
— Тогда это точно мой сон, — он попытался выглядеть серьезным, но счастливая ухмылка не слазила с его лица, помимо воли растягивая губы. — Поверить не могу, что я кончил в штаны. Со мной такого раньше не случалось.
Румянец окрасил её розовые щеки, когда Юля подумала над его словами. Это были взрослые интимные разговоры, а девчонка совсем к ним не привыкла. Но вместе с тем, это был Сережа. Первый, к кому она прибежала за помощью, когда у неё впервые пошли месячные в прошлом году. Быть с ним было так естественно для неё, так правильно, что она прогнала все дурные мысли и полностью расслабилась в его руках. Ей не хотелось думать о том, что будет, когда её ноги коснутся пола. Она мечтала навсегда остаться в этом мгновенье.
— Я никогда прежде… — она замялась, не найдя в себе силы произнести слово оргазм, но её взгляд был настолько красноречив, что Сережа все понял и без объяснений.
— Я понял, — кивнул он, самоуверенно ухмыляясь. — Тебе понравилось?
Юле хотелось хлопнуть его по плечу за эту ухмылку, но вместо этого она наклонилась и снова прижалась к нему губами, отвечая на его вопрос как могла. Он ответил молниеносно, словно только и сдерживал себя от того, чтобы сделать это первым, боясь передавить.
— Я думал, что вы с Денисом… — неуверенно признался он в том, что занимало все его мысли последние несколько месяцев. — Ну, что вы пробовали … что-то.
Юля дернулась в его руках. Денис. Она забыла о прекрасном, веселом, милом парня, который любил её. И не просто забыла, она предала того, кто всегда поддерживал и оберегал её. Обманула того, кто честно и правдиво говорил ей о своих чувствах и уж точно не заслуживал всего этого.
Поймав её затравленный взгляд, Сережа осторожно поставил девчонку на пол, беря холодные маленькие ладошки в свои руки.
— Как я могла? — ошарашенно прошептала Юля. — Я изменила своему парню.
Если бы это сказал кто-то другой, Сережа бы разозлился. Он ценил преданность в женщинах. Верность вообще была для него одной из главных добродетелей, но он не считал, что Юля сделала что-то плохое. Словно она всегда принадлежала ему, и это именно Дрон был «плохим» парнем в этой истории.
— Ты моя, — прямо произнес Сережа ровным и уверенным голосом.
Тоном, что заставил мурашки рассыпаться ворохом по белоснежной коже. Тоном, что не терпел возражений и был единственной истиной, что существовала. Аксиомой в её жизни. Голосу, которому она верила и доверяла безоговорочно.
Видимо поэтому она улыбнулась, глядя в его глаза.
— Конечно твоя, — согласилась она. — Я всегда была твоей.
