Еще и эта Келли, предательница. Неужели я учила ее плести косы, чтобы она заделалась личным визажистом Памелы и нарядила ее как на показ мод?
— Меня попросили взять салфетки, — сияла Пэм, цокая по кафелю кухни каблуками.
Я хотела всучить ей пачку и поскорее отправить туда, откуда пришла, но мама повязала поверх платья девушки фартук — который Лоис сшила мне! — и включила в работу.
Да, мне не нравился этот фартук. Да, я его не носила. Но какого…
— Негоже гостям накрывать на стол, — сказала я, пытаясь стереть идеальное бельмо с фамилией Маклин, которое мельтешило перед глазами.
— Но Кевин же помогает с сервировкой, — не понимала намеков мама.
— Я буду только рада поучаствовать, — приторно-сладко протянула Пэм.
Любовь, родившаяся из дружбы, самая крепкая. Это истинна, которую я давно знала. Наглядный пример тому Лоис и Бен. Спрашивается, чего еще стоило ожидать от дружбы Макса с девушкой, которая выглядит точь-в-точь как его первая влюбленность?
И все равно больно. Пожалуй, даже больнее, чем раньше. Сперва он почти целует меня, а затем вновь приводит девушку с лицом Мэйбл в дом. Чувство такое, будто она вечно будет маячить неподалеку как напоминание о том, что не мне быть «той самой».
Полюбовавшись немного на то, как моя мама любезничает с потенциальной невесткой, я плюнула на моральные принципы и наступила на хвост Пон-Пона, который так удачно обустроился у ног Пэм. С неистовым воплем кот замахал лапами, проявляя на бежевых лодочках девушки серые, а на ногах — красные полосы.
— Что случилось? — забеспокоилась мама и обхватила Памелу руками.
— Как же больно! — всхлипнула та, глядя на окровавленные лодыжки.
Из гостиной прибежали парни с дружными «Что случилось?» и «Что-нибудь принести?». Этим «чем-нибудь» оказались спирт и вата. Папа снабдил потерпевшую пластырями и собирался выставить кота на улицу, но я вовремя его перехватила.
Стоя в углу и наблюдая, как все вертятся вокруг сахарной принцессы, мне лишь больше захотелось натравить Пон-Пона на присутствующих. Однако я опасалась последующего наказания для плюшевой морды, а потому просто гладила его, мечтая, чтобы этот вечер закончился как можно скорее.
Макс
Уж лучше бы Этти весь вечер игнорировала меня, — а желательно и Памелу, — потому как возобновить общение она решила с нападок.
— Ну что, Макс, тебя можно поздравить?
Я нахмурился, но продолжал есть луковый суп, силясь понять, в чем подвох.
— С чем, родной? — обратилась ко мне мама.
— А он у нас идет на рекорд! — Этти вызывающе откинула голову назад. — Решил покрутить шашни со всеми девушками из семьи Маклин, да?
— Надеюсь, нет, — подавилась смешком Памела, над губами которой остались усы из крошек багета прилипших к бульону. — Там, конечно, есть где разогнаться, ведь, кроме Мэйбл, у меня еще целых три сестры. Но Талите всего семь, Эбби тоже несовершеннолетняя, а Алана обручена. Ее мужу вряд ли понравится вмешательство Макса.
Этти стрельнула глазами на блондинку, и та смяла улыбку, ненадолго вернувшись к посербыванию супа.
— Насколько я понимаю, дальше в меню телятина, — постаралась разрядить обстановку она, вытираясь салфеткой. — Может, откроем вино, которое мы с Максом принесли? Оно станет отличным дополнением к блюду.
Мама с энтузиазмом согласилась и через минуту вернулась с бутылкой красного сухого бордо, название которого я при всем желании не смог бы запомнить.
— А ты часто пьешь, Пэми? — с улыбкой, что все больше и больше расходилась с интонацией, спросила Этти. — Хотя, конечно. К чему вопросы. Ты ведь работаешь барменшей в стриптиз-клубе.
Папа звучно откупорил бутылку, а мама часто заморгала.
— Стрип… стриптиз-клуб? — Голос ее подвел.
— Макс частенько к ней заглядывает, — кивнула сестрица, подавая корпус вперед.
Папа взглянул на меня сбоку, стараясь разливать напиток как ни в чем не бывало. Этти же вернула внимание на Пэм:
— Так ты строго по напиткам или иногда подменяешь танцовщиц?
МакКензи накрыл ладонь сестрицы своей, недвусмысленно прокашливаясь, а мама тихо одернула ее на французском.
— Пожалуй, я бы тоже сейчас выпил, — сказал я и обратился к нападающей: — Вино выбирала Памела. Она отлично разбирается в алкоголе в силу опыта работы в баре. И только в баре.
Пэм обхватила бокал с насыщенно-красной жидкостью обеими руками и начала постукивать пальцами, пытаясь отразить новую атаку моей сестры. Мне было неизменно жаль, что поставил подругу в такое положение, а потому за этот вечер я шептал извинения десятки раз.
Понятие не имею, какая муха укусила Этти, но она сама это начала. Война — значит война.
Полетт
А они все шушукались и шушукались, голубки несчастные!
Главное: стоило напомнить, что миловаться принято наедине, как мама предложила мне вспомнить о манерах. И это при том, что как раз я о них и не забывала: они готовы были вернуться на свой пост по окончании этого треклятого вечера.
— Вы уже знаете, что и Полетт, и Кевина приняли в ваш университет? — спросил папа, указывая на нас с такой гордостью, словно представлял будущих колонистов Марса.
