- Не бойся, - прошептал я, видя тревогу в её глазах. - Просто доверься мне.
Метка на её шее пульсировала в такт с моим сердцем, золотое сияние манило, требовало прикосновения. Мой зверь уже почти вырвался на свободу, но что-то человеческое во мне все еще отчаянно цеплялось за контроль.
Собрав остатки самообладания, я потянулся к её кофте. Звук молнии прозвучал неожиданно громко в ночной тишине. Под порванной тканью обнаружился полупрозрачный топ, сквозь который просвечивали затвердевшие соски. "Боги, дайте мне сил не сорваться", - взмолился я, склоняясь к её груди.
Мой язык скользнул по тонкой ткани, очерчивая ареолы, дразня, но не касаясь самих сосков. Мелисса выгнулась навстречу с тихим стоном, и я почувствовал, как когти снова начинают прорезаться. Вцепился в траву, чтобы не оставить следов на её нежной коже.
- Рей, пожалуйста, - её голос дрожал от желания, а запах возбуждения сводил с ума. Мой хвост скользнул по её бедру, снимая джинсы, пока я продолжал мучительно медленную пытку языком.
Её кожа пылала под моими прикосновениями, и каждый тихий стон отзывался во мне волной дрожи. Я чувствовал, как зверь рвётся наружу, требуя большего, но продолжал дразнить её медленными движениями языка, наслаждаясь каждым всхлипом.
- Ты сводишь меня с ума, - прошептал я, оставляя дорожку поцелуев между грудей. Мои платиновые волосы рассыпались по её коже, добавляя новых ощущений. Хвост скользнул выше, поглаживая внутреннюю сторону бедра, и Мелисса резко выдохнула, подаваясь навстречу прикосновению.
Золотая метка на её шее пульсировала все ярче, словно в такт с её участившимся сердцебиением. Я едва сдерживался, чтобы не припасть к ней губами, зная, что это запустит трансформацию. Вместо этого прикусил кожу чуть ниже ключицы, вызвав новый судорожный вздох.
- Рей, я. я хочу. - она не договорила, когда мой язык снова скользнул по соску через ткань, а руки потянулись к пуговице на её джинсах.
"Только бы не навредить", - пульсировало в висках, пока я расстегивал её джинсы. Каждое движение давалось с трудом - когти то появлялись, то исчезали, и я боялся оставить на ней следы. Мелисса извивалась подо мной, её запах сводил с ума, а тихие стоны отзывались дрожью во всем теле.
Хвост скользнул по обнаженному животу, пока я стягивал с неё джинсы. На бледной коже в лунном свете проступали мурашки - то ли от прохлады, то ли от возбуждения. Я наклонился, согревая её дыханием, оставляя дорожку поцелуев от пупка к кружевной кромке белья.
- Рей, - её пальцы запутались в моих волосах, когда я прижался губами к внутренней стороне бедра. Метка на шее пульсировала все ярче, отзываясь на каждое прикосновение, и я чувствовал, как мой зверь рвется наружу с каждым её вздохом.
- Тише, маленькая, - мой голос звучал хрипло, почти по-звериному. - Доверься мне.
Её кружевное белье пахло возбуждением - сладким, манящим ароматом, от которого кружилась голова. Я провел языком по внутренней стороне бедра, наслаждаясь тем, как она дрожит от каждого прикосновения. Мой хвост обвился вокруг её талии, удерживая на месте, пока я медленно стягивал последнюю преграду.
- Пожалуйста, - выдохнула она, выгибаясь навстречу моим прикосновениям. Её кожа светилась в лунном свете, словно припорошенная серебристой пылью. Я чувствовал, как удлиняются клыки, как звериная сущность рвется наружу, требуя заявить права на пару.
Первое прикосновение языка к её влажным складочкам вызвало громкий стон. Мелисса вцепилась в мои волосы, и я едва сдержал рык удовольствия. Её вкус - самый пьянящий наркотик, от которого темнеет в глазах и сносит крышу.
- Моя, - прорычал я, чувствуя, как она содрогается от моих ласк. - Только моя.
Её бедра дрожали под моими руками, пока я ласкал её языком, то дразня легкими прикосновениями, то погружаясь глубже. Хвост скользил по её телу, лаская грудь, пока пальцы сжимали бедра почти до синяков - я уже с трудом контролировал силу.
Мелисса извивалась подо мной, её стоны становились все громче, сливаясь с шепотом травы и пением ночных птиц. Золотая метка пульсировала в такт с её сердцебиением, и я чувствовал, как моя звериная сущность рвется к ней навстречу.
- Рей, я больше не могу, - её голос сорвался на всхлип, когда я добавил палец к ласкам языка. - Пожалуйста.
"Ещё рано, мышка, - хотелось прорычать мне. - Я должен быть уверен, что ты готова". Но вместо слов я только усилил напор, чувствуя, как она начинает сжиматься вокруг моего пальца.
Её оргазм накрыл нас обоих волной - я почувствовал, как когти окончательно прорезаются, а клыки удлиняются. Трансформация началась, и теперь её уже не остановить.
Я развернул её одним плавным движением, помогая встать на колени. Мелисса доверчиво прогнулась в пояснице, и от этого покорного жеста мой зверь окончательно сорвался с цепи. Я вошёл в неё медленно, сдерживая рык, чувствуя, как она растягивается подо мной.