Русское население в последние 10 лет вследствие политики, криминальной политики, надо прямо это сказать… в результате двух, я бы сказал, катастрофических войн оно было оттуда изгнано, частично уничтожено и частично изгнано. Не менее 20 тысяч русских погибли под снарядами и бомбами федеральных войск в этих двух войнах.
Кстати, об интересах русского народа в этот момент, к сожалению, никто не вспоминал. Хотя именно они гибли в этом городе.
Теперь, отвлекаясь, прошу прощения за эмоции, я хотел бы перейти к чисто прагматической вещи. Василий Иванович прекрасно затронул эту тему. Дело в том, что русские в национальных республиках Северного Кавказа вследствие исторического разделения труда (плохо это или хорошо, это другой вопрос) составляют необходимый компонент развития этих республик и этих титульных народов. Уберите оттуда русских, вы лишаете эти народы, скажем, определенной динамики, экономической состоятельности, вы лишаете их культуры и т. д. То же самое сейчас произошло в Чечне. Чечня потеряла буквально все, в том числе и тот деятельный компонент, который поддерживал в этой республике определенный культурный, экономический и прочий уровень.
Дело не в том, что чеченцы, скажем, не способны к развитию. Наоборот, москвичи могут подтвердить, что чеченцы как раз очень динамичны и способны к развитию, но так сложилась ситуация в республике, что русские являлись частью этого общества, частью этой республики, частью этого социума. Теперь оттуда из миллиона населения мы убираем 250 тысяч русских и получаем калеку. Общество-калеку. Социум, лишенный необходимого компонента…
Мне кажется, что об этом должно было быть сказано в законе, что права русских общин в национальных республиках должны быть оговорены. Если этого не сделаете вы здесь, в Москве, это будут вынуждены сделать сами республики. И такое движение сейчас идет, например, в Дагестане. Наверное, по этому пути пойдет и Чечня, значит, будем защищать русские общины в Северо-кавказских республиках, потому что без этого, к сожалению, развитие данных республик невозможно.
Вот на это я хотел бы обратить ваше внимание. Благодарю вас.
2—3 тезиса я, наверное, успею высказать. Первый тезис касается неправильности нашего языка. Мы не правильно говорим, не правильно употребляем термины. Поясню, о чем идет речь. В советское время всем известный… писал о «новоязе», да и у нас всегда подчеркивали: «два мира — две системы, два мира — две морали, два мира — две идеологии». Там — патриотизм, у нас — советский патриотизм; там реализм — у нас социалистический реализм. Мы подчеркивали, что мы не такие, как они.
Со времен Горбачева эта тенденция исчезла, исчерпалась, и с именем этого политика связаны нормальные русские слова: гласность, перестройка, ускорение, не развитой социализм, а просто нормальный человеческий язык. И сегодня мы вроде бы перешли, особенно в политике, на общепринятые термины: многопартийность, политическая элита и пр. На самом деле мы находимся в ситуации второго издания «новояза», потому что те термины, которыми мы пользуемся, мировые, у нас имеют совершенно не тот смысл, который они имеют в значительной части остального мира.
Когда в Англии говорят о политической элите, то речь идет о выпускниках Гарварда или Кэмбриджа. И те, кому приходилось слышать западных политиков, когда впервые слышишь, это гигант мысли просто, это почти как слушать Первый концерт Чайковского. Это человек, который блестяще владеем языком, эрудит.
У нас же это люди, по которым печется Женевская прокуратура. И мы тоже их называем «политическая элита».
Это люди, которые не способны говорить на своем родном языке. То есть это совершенно другое.
Можно долго пояснять, что такое партия там и что такое партия здесь.
Это совершенно разные вещи. Это касается и многих других вопросов. И когда Шандыбин, скажем, бьет себя в грудь и кричит, что он русский патриот, он ненавидит евреев. И при этом в Думе при исполнении великой музыки Глинки он не встает?! Не американского гимна, не израильского гимна, а русской музыки! Он, патриот России, не встает!
Ну, как говорится, без комментариев.
То же самое можно сказать и о понятии «нация». Понятие «нация», которое у нас используется, имеет совсем не тот смысл, который имеет в других странах, у других народов. И вот теперь следующий тезис.
Что же такое нация?
Я бы просил выслушать. Очень хорошо, если вы со мной не согласитесь. Мне интересны аргументы. Не эмоции, я сказал, а аргументы.
