– Ты уже втянута. И спас … я повторюсь. Брат, возможно, спас тебя от нашего отца.
И вот снова эта странная угроза, которая уже однажды звучала, но тогда в нее было сложно поверить, было сложно принять на свой счет. Да и никто ведь не утверждал, что угрожают именно ей. А теперь сказали прямо и без предисловия. По телу пробежались мелкие мурашки. Или сквозняк где-то просочился, преодолев крепкие на вид стены, или эмоции виноваты.
– Зачем ему меня … – женщина замолкла, вспоминая невовремя испарившиеся из головы слова.
– У отца есть свои слабости. И адания-шая одна из них. Мать Дэмияна такая, как ты, но с очень слабым даром. Наш отец купил ее на торгах еще девочкой, а позже сделал своей женщиной.
Где-то скрипнула дверь или неплотно закрытое окно. Арияр замолчал, но когда раскрывают тайну, то хотят узнать всё до конца.
– И что потом? Ваш отец забрал ее жизнь?
– Нет. Он подарил ей свободу, когда Тэнэкия сделала пять полных круговоротов вокруг ша-ах после рождения Дэмияна. И его мать ушла. Исчезла. До нас иногда доходят о ней слухи. Я сам иногда узнаю, но рассказать брату не смею. Ему больно. Он всю жизнь чувствует, что его предали. А отец с тех пор ненавидит всех женщин с даром аданов. Но он держит слово – ее не тронут по его приказу.
– Так дело не в тебе? Ваш отец готов уничтожить любую, кто приблизится к его семье или окажется в радиусе его власти. Но дело не лично в тебе, наследник Архов?
– Мною он лишь прикрывает свою ненависть.
– Ты знал, что мне угрожает опасность и всё равно хотел сделать своей. Арияр, я разочарована.
– А я нет. Мы идем на поводу у своих желаний или не чувствуем, что огонь внутри нас горит. Разве с тобой ни так же, адания-шая с чужих земель? Зачем ты здесь?
«Это никого не касается!» – хотела бы возмутиться рабыня, но не ответила. Правда – вот что прозвучало в словах наследника Архов. Жестокая и беспощадная правда. Женщина судорожно схватилась за ошейник на своей шее и потянула его вниз, тонкая полоска кожи словно сжалась тугим кольцом, мешая дышать ровно. Она думала, что ей не стоит тянуть дальше, ничем хорошим для нее не закончится пребывание в этом доме, в этом месте, рядом с семьей, где мужчины, столь привыкшие к доминированию, могут навредить ей.
Дверь открылась вовремя. Свет упал на пол, и на прячущихся в темноте мужчину и женщину взглянули с удивлением.
– Миори? – Арияр еще не знал о приезде гостьи. – Давно здесь?
– Нет, – отвела девушка взгляд и поджала губки.
– Ты тоже узнала о брате?
– Да. Сегодня. И сразу приехала, – было видно, что она старается выглядеть спокойной. Ее притворство заметили сразу, но с причиной ошиблись.
Арияр не знал, что еще сказать и, оглянувшись назад, произнес, что должен найти брата, они еще не обо всем поговорили. Он ушел, и никто не остановил его. Зато обе женщины впервые взглянули друг на друга так, словно хотели бы обменяться упреками, но не осмелились.
«Я всегда подозревала, что за дурным нравом скрывается трагедия. Не зря наши мозгоправы ищут первопричину в детских воспоминаниях. У моего демона есть свои демоны, а у его отца их еще больше», – обдумывала я всё, что свалилось мне на голову за сегодня.
Далеко за полночь, а я глаз сомкнуть не могу. Жду. А в голове уйма мыслей. Одна дурней другой. Еще эта утренняя картинка из головы не выходит: кэя полуголый и недовольный. Мне и раньше везло его в одних штанах лицезреть, но что-то не припоминаю, чтобы я потом об этом думала. И ведь хорош, зараза демонская! Его внутренняя сила, словно отражается в его теле и … неужели мне это нравится?
– Черт! Бэрхэсова задница! – ни в чем не повинное одеяло попало под руку и едва не затрещало, так сильно я сжала ткань в пальцах обеих рук и дернула в противоположные стороны. – На меня отсутствие мужика так действует?
Послышались шаги, и я примолкла. Но показалось.
«Сколько я уже на Тэнэкие?» – я пыталась вспомнить точное количество месяцев, проведенных в мире, в котором надеялась узнать дом. – «Год? Нет. Неужели больше?» – это было даже для меня открытием. Как же, оказывается, быстро течет время.
Но я многому научилась: выучила как минимум два местных языка; узнала, что на самом деле не все тэнэкийцы, как мы ошибочно считали ранее, наделены способностью управлять чужими эмоциями; не развеяла миф о работорговле, что огорчило больше, чем всё остальное. А еще поняла, что Тэнэкие далеко до развитой технологически Земли, мира в котором я прожила половину жизни, и не нашла здесь ничего «магического», как на Элька́де, откуда я и пришла, кроме необычных способностей самих людей, как адания-шая или ша-ахкая.
«Боги, как же я соскучилась по элькадовским прибамбасам», – вздохнула я и вспомнила о кольце дяди Лео. Конечно же, я прихватила его с собой. И никто о нем так и не узнал. Любимую побрякушку надо вернуть законному владельцу. Что странно, но дядя Лео, будто сквозь землю провалился. Я ничегошеньки не знала о нем и посланий новых не находила. На рыжего кихсэ́на это совсем не похоже – бросать в беде, если уж взялся выручать.
