Своеволие философии полностью

Лакан может утверждать, что субъект психоанализа – расколотый субъект, субъект, опрокинутый негативностью – является субъектом современной науки (и картезианского cogito)? Не выходит ли так, что, изгоняя истину и субъект, современная наука также игнорирует негативность? Разве наука – не радикальная попытка построить (буквально) дискурс знания без истины? Современная наука порывает с традиционной вселенной, скрепленной глубинным смыслом (например, гармонией космических принципов – Инь/Ян и т. п.), вселенной, формирующей телеологически упорядоченное Целое из множества иерархически упорядоченных сфер, Целое, в котором все служит высшей цели. В философской традиции главный рудимент такой традиционной позиции – Аристотель: аристотелевский Разум является органико-телеологическим, что резко отличает его от радикальной контингентности современной науки. Не удивительно, что сегодняшняя католическая церковь атакует дарвинизм за его «иррациональность» в сравнении с аристотелевским понятием Разума: «Разум», о котором говорит Церковь – это Разум, для которого дарвиновская эволюционная теория (и, в конечном итоге, современная наука как таковая, для которой утверждение о контингентности вселенной, разрыв с аристотелевской телеологией есть конститутивная аксиома), является «иррациональным».

Юнг, главный оппонент Фрейда, находится на стороне этой традиционной вселенной: его подход к психическим феноменам представляет собой, по сути, «психологию глубины», он видит мир закрытым, поддерживаемым глубокими архетипическими смыслами. Это мир, пронизанный духовными силами, действующими на «более глубоком» уровне, чем «механические» науки, на уровне, где нет никаких случайностей, где обыденные события имеют глубокий духовный смысл, который обнаруживается путем самопознания. Жизнь имеет духовный смысл, а не только материальные цели, и наша задача в том, чтобы обнаружить и реализовать наш глубинный врожденный потенциал, отправившись в путешествие, преобразующее нас изнутри, которое позволит нам вступить в связь с мистическим сердцем всех религий, путешествие на встречу с самим собой и в то же время с Божественным. Отрицая (то, что ему представляется как) научный объективизм Фрейда, Юнг тем самым отстаивает вариант пантеизма, который приравнивает индивидуальную человеческую жизнь к вселенной в целом.