Свой — чужой полностью

А.З. Хорошо, начнем с первого. Абсолютно с вами не согласен по поводу геноцида русских в Грозном. Если какие-то эпизоды и были, они носили чисто криминальный характер. В основном русских в Грозном уничтожили в «первую войну» под бомбежками. Когда мы говорим, что погибли 250 тысяч гражданского населения, из них около 40 тысяч — русские, которые были уничтожены с воздуха. До «первой войны» в Чечне гонений на русских не было. Многие русские заведомо были оповещены о предстоящих боевых действиях и заблаговременно покидали Чечню. По этому вопросу я могу сказать только одно: если есть у кого-то впечатление относительно того, что чеченцы по отношению к русским совершали геноцид, а русские по отношению к чеченцам, нам необходимо назначить международное расследование по фактам геноцида русских и чеченцев, и пусть все виноватые ответят и со стороны чеченцев, и со стороны русских. Со своей стороны, мы готовы хоть сегодня войти в такой международный трибунал и нести ответственность за все, что инкриминируется нам российским руководством. Но Россия к этому не готова. Теперь второй вопрос. Я вам сказал: перестаньте делить чеченцев на плохих и хороших, на своих и чужих. Мы единая нация. Да, один сидит у вас в Москве, зарабатывает деньги. Другой, его брат, воюет с российским солдатом в Аргунском ущелье. И будет воевать до тех пор, пока война будет продолжаться. Если сравнить нескольких людей, которые сегодня владеют отелями и живут очень хорошо, с теми сотнями тысяч беженцев в Ингушетии, что уже на протяжении десяти лет ютятся в палатках, мерзнут, умирают от эпидемий, — это просто несопоставимые вещи. Страдания всего чеченского народа и благополучие тех, кого эта война не коснулась.

А.П. Господин Закаев, а что вы думаете о «чеченском факторе» во внутренней российской политике?

А.З. Я повторяю: нужно перестать Кремлю, Госдуме, Совету Федерации, тем, кто сегодня отвечает за Российское государство, пытаться делить чеченцев на «плохих» и «хороших», одних уничтожая, а других восхваляя. Если Россия решит для себя, что чеченцы — это ущербный народ, который сегодня не дает развиваться Российскому государству, нужно просто собрать всех чеченцев, от бизнесменов до депутатов Госдумы, и всех уничтожить. Другого выхода у России просто нет. Иначе на бытовом уровне это непонятно: с одними чеченцами вы воюете, а с другими пьете шампанское. Например, Ахмад Кадыров, вчерашний, по российским меркам, бандит. Он открыто, на всю Чечню говорил: если каждый чеченец убьет 150 русских, то проблема России будет решена. Ибо русских сто пятьдесят миллионов, а нас полтора миллиона. Сегодня Кадыров — самый любимый и близкий друг Путина. Конечно, это непонятно российскому обывателю: как это, вчерашний бандит стал другом их любимого президента?

А.П. У меня был опыт афганской войны. Гульбеддин Хекматиар был самый лютый враг советских войск. Я получил контузию на бэтээре, который был подбит его гранатометчиком. Или Ахмад-Шах Масуд, «Панджшерский лев», самый ненавистный человек для советского воинского контингента. Потом война кончилась, все переменилось. Новая российская власть возлюбила «Панджшерского льва», царство ему небесное, а я в Пешаваре оказался рядом с Хекматиаром. Мы пили чай, он подарил мне «костюм моджахеда». Не исключаю, что в какой-то момент вы окажетесь в Грановитой палате, будете говорить с господином Ястржембским, и он, галантный дипломат, предложит вам чашечку кофе и скажет: «Дорогой Ахмед». Это же вопрос политики, а политика — каприз интересов и ситуаций. Так же и Кадыров с Путиным.

А.З. И что вы получили от Афганистана? Вы там воевали, потом этот «Панджшерский лев» стал вашим другом. Потом туда пришли американцы. В конечном итоге Россия осталась у разбитого корыта.

А.П. Увы, во главе России оказался Горбачев, он бездарно вывел войска из Афганистана.

А.З. У вас сейчас оказался Путин. Между ними у вас был полупьяный Ельцин. И когда только эта ваша российская трагедия закончится!

А.П. Положим, Доку Завгаева избрали тоже не чукчи.