А.М. 56 лет— это много или мало? Наверное, много, когда на жизнь оглядываешься. А вообще-то, как вам сказать, нельзя ведь себя чувствовать хорошо, когда народу плохо. Но физически ощущаю себя вполне нормально. И дряхлости за собой не замечаю. И знаете почему? Голова и сердце настроены на работу. Я сочувствую тем генералам, которые ничего не делают. Не знаю, чем они вообще занимаются: пьянствуют, перемалывают косточки нам, патриотам, или ждут, когда мы победим, чтобы прибежать и сказать: я тоже с вами душой, но не телом, не делом…
Мне кажется, это время может наступить гораздо раньше, когда мы с вами посидим на нашем берегу — не важно, правый он или левый. Потому что и тот, и другой, от истоков и до Астрахани — это все наша, русская земля, кто бы ее ни пытался делить. И Каспий наш, и Кушка наша, и Мурманск наш, и Курилы наши, и Брест — это все наше. И мы с вами в любом месте посидим, немножко отдохнем, и будем продолжать работать на государство. Кто отходит от работы, не только политический труп, но деградирует и физически. Я не хочу стареть ни физически, ни умственно, ни политически. И в этом наше, по-моему, счастье.
Но в вашем вопросе я почувствовал подтекст: а вот, мол, после победы чем вы будете заниматься и кем вы там будете.
Такой вопрос мне между прочим задали в Дагестане. Это республика, где 84 процента населения в свое время проголосовали против Ельцина. Интересно, правда? Сорок национальностей, четырнадцать газет выходят в Махачкале на разных языках, и как они верно восприняли нынешний режим в Кремле! Я им в те времена, как и себе, примерно так отвечал: когда кончилось смутное время, выгнали поляков из Кремля и всю иностранную сволочь, когда разобрались со своими предателями — боярами, дворянами, которые переметнулись, Пожарский был воеводой в глубокой провинции, И я говорю, что в моем Отечестве и дворником согласен быть, лишь бы побыстрее из него вымести всю гадость.
