Лишь выйдя на площадку, Гарри понял, что собеседником светловолосого гриффиндорца является осунувшийся и бледный Рональд Уизли, глаза которого блестели нездоровым фанатичным блеском.
Проводив мальчишек взглядом, Гарри задумчиво продолжил свой путь. За навалившимися делами Поттер упустил из виду всех знакомых гриффиндорцев, а с ними, похоже, происходило что-то странное.
— Хогвартс вообще странное местечко, — проворчал себе под нос юный маг.
На каникулах Гарри впервые задумался о том, что школа не дает ему достаточно. Если на уроках Зельеварения и Трансфигурации программа выглядела достаточно сложной, то другие предметы вызывали у Поттера множество вопросов. Особенно Защита, История и Астрономия. А после каникул вопросов лишь прибавилось.
Квиррелл стал заикаться еще больше, что, вкупе с исходящим от него зловонием, никак не способствовало нормальному изучению одной из важнейших наук магического мира. Учебник, больше похожий на сборник нестрашных сказочек для малышей, только усугублял впечатление. Как и сероватый дымный магический след, временами с черными вкраплениями, тянувшийся за профессором.
Бинс, как талдычил про гоблинские войны, так и продолжал свою бесконечную лекцию, повторяя одно и то же по нескольку раз. В итоге даже первокурсники уже разобрались, что на уроках Истории можно заниматься своими делами, спать или самостоятельно конспектировать учебник. Гарри пару раз спрашивал у Драко, почему Попечительский совет игнорирует столь вопиющее пренебрежение столь значимым предметом, но блондин лишь удрученно вздыхал.
Как выяснилось, Бинс при жизни заключил столь сложный контракт с Хогвартсом, что заменить его на другого преподавателя было возможно лишь в том случае, если профессор покинет школу. А раз Бинс хоть в каком-то виде все еще находился в замке, то контракт продолжал действовать. На последнем уроке призрак так разозлил Поттера своим бубнежом, что юный маг даже задумался выделить время в своем плотном графике и пару раз хорошенько дернуть бывшего мага за торчащие из клубка, представлявшего собой его разорванную магическую ауру, нити. Гарри был почти уверен, что призрак просто исчезнет, если постараться как следует.
И, похоже, только апатичный мертвый профессор не подозревал о кровожадных мыслях первокурсника. Пивз, и так облетавший Гарри по большой дуге с самого первого дня, после урока Истории, увидев взгляд Поттера, посерел, потом побледнел до полупрозрачности, раздумал кидаться навозными бомбами возле Большого зала и с тихим шипением нырнул в стену.
Ну, а методы преподавания профессора Синистры не стали более занимательными за каникулы, и Гарри едва не засыпал на Астрономии. Особенно на ночных практических. Программа же казалась излишне растянутой, будто крошечный кусочек масла размазали по слишком большому куску поджаренного хлеба.
При других обстоятельствах Гарри предпочел бы домашнее обучение постоянному проживанию в Хогвартсе. Такой вариант существовал, и его, как удалось выяснить вороненку, выбирали не так уж и редко. На каждый курс приходилось по три-четыре студента с таким соглашением, получавших задания почтой и сдававших СОВы и ТРИТОНы в Министерстве. Но Гарри пока не мог себе позволить изменить условия, и приходилось терпеть некомпетентных и мертвых преподавателей, тратить время и изучать самостоятельно то, чему прежде учили в рамках стандартной программы. И делать это все там, где благополучие и безопасность студентов волновали разве что парочку профессоров.
Пусть Гарри так и не сходил сам, но по рассказам Невилла и Драко он знал, что почти все обитатели Хогвартса уже побывали в коридоре на третьем этаже и только кто-нибудь из спящих портретов еще не знал, что там спрятана здоровенная трехголовая псина. Были даже пострадавшие. Вроде бы близнецы Уизли три дня в декабре провели во владениях мадам Помфри вовсе не из-за простуды, а из-за того, что пытались добыть ценные и очень дорогие шерсть, кровь и слюну цербера. А семикурсник-ворон загремел в Больничное крыло уже в этом семестре с переломами и разрывами. Мистер Филч очень быстро затер кровавые следы, а учителя запретили визиты к пострадавшему, но сведения просочились в первые же часы после случившегося.
И теперь, глядя на поведение первокурсников Гриффиндора, Гарри не был уверен в том, что они не окажутся соседями рейвенкловца по больничной палате уже этим вечером.
Покачав головой, Поттер отправился на ужин, хотя очень хотелось проследить за мальчишками, которые, пользуясь тем, что почти все обитатели школы собрались в Большом зале, целенаправленно сошли с лестницы на третьем этаже. Поттеру было очень любопытно, но он знал, что есть и другие способы узнать желаемое.
— О, ты пришел, — весело поприветствовал Поттера Терри.
Гарри сел и кивнул подошедшей к столу Се Ли.
— Где ты вечно пропадаешь? — спросил Бут и тут же приступил к еде.
Поттер неопределенно пожал плечами. Он знал, что вопрос Терри не требует ответа, ведь за ним стоит не интерес к делам сокурсника, а лишь легкое дружеское беспокойство.
