— Филиус! — попыталась одернуть мага МакГонагалл. — Рассказать о проблеме — хороший поступок.
— В таком случае, профессор МакГонагалл, почему Гермиона Грейнджер рассказала что-то обо мне, Малфое, но, похоже, не упомянула, что студенты вашего факультета, близнецы Уизли, готовят, проверяют на софакультетниках, используют сами и продают другим некие… как они это называют… приколы? — тихо произнес Гарри Поттер, выделяя некоторые слова явной ехидцей в голосе. — Это ведь тоже нарушение правил. Более того, эти третьекурсники подвергают опасности других студентов, готовя непроверенные зелья в антисанитарных условиях без присмотра более опытного мага.
МакГонагалл возмущенно раздула ноздри и сухо ответила:
— Беспочвенные обвинения без каких-либо доказательств…
— Будто Грейнджер может что-то доказать? — фыркнул Драко Малфой.
Гермиона задохнулась и прошипела:
— Малфой…
— Иметь порт-ключ не запрещено, — вступил молчавший до этого профессор Снейп.
— Давайте все же по порядку, — подняв вверх ладонь, предложил Дамблдор. — И да, мистер и мистер Уизли…
— Их тайная лаборатория находится на шестом этаже в классе, где когда-то преподавали артефакторику, — тихо, но отчетливо сказал Поттер. Гермиона видела, как блеснули глаза Снейпа. Тот явно не собирался оставить это дело без внимания. — Над входом они вырезали несколько рун для отвлечения внимания, но те работают криво… А в классе нет ни системы вентиляции, ни защиты.
Директор откашлялся и сказал:
— Так вот, по поводу артефактов. Это все очень серьезно.
— Ничего серьезного, — спокойно ответил Флитвик. — Еще в начале семестра ко мне подошел мистер Поттер и рассказал о своей задумке. Так что я знаю обо всем, что происходило эти месяцы.
— И молчал, Филиус? — возмутилась МакГонагалл.
— Я тоже все знал. Как и Спраут, — заметил Снейп с усмешкой. — Если ты не знаешь, то это говорит лишь о том, что пропагандируемая дружба факультетов в Хогвартсе работает очень криво. К мистеру Поттеру обращались студенты всех факультетов, кроме Гриффиндора.
— Именно, — подхватил профессор Чар. — Гарри обсудил со мной детали и варианты. Показал свои схемы, выкладки и интересные решения по каждой задаче, хотя, надо сказать, для его практики, как будущего артефактора, разнообразие было не таким уж и большим. В основном Гарри работал с согревающими чарами.
— Вот как? — сдержанно произнес директор. — Но это ведь не отменяет факта продажи…
— Мистер Поттер не продал ни одного артефакта, — окончательно взяв себя в руки, сказал Филиус Флитвик.
— Но я видела! — возмутилась Гермиона.
— Что именно вы видели, мисс Грейнджер? — потребовала ответа декан Гриффиндора.
— Я видела, как Гарри передавал разным студентам какую-то тетрадь, а они потом в ней писали, — стараясь ничем не выдать вдруг возникшую неуверенность, стала рассказывать Гермиона. — Видимо, это была тетрадь с протеевыми чарами. Ну а после Гарри передавал этим студентам свертки.
— И что же это доказывает? — фыркнул Малфой, но ничего более не добавил под грозным взглядом Снейпа.
— Вы не упомянули, чтобы Поттер взамен получал что-то от студентов, мисс Грейнджер, — сухо отметил зельевар.
Девочка смутилась, сообразив, на что намекает преподаватель, но решила не признавать этого и заявила:
— Я ведь не слежу за Гарри! Да, я не видела, чтобы ему передавали оплату, но это точно было.
Снейп тихо фыркнул, а Филиус Флитвик, покачав головой, сказал:
— Мой студент не получал оплату за свой труд.
— Как это? — вздернула бровь МакГонагалл.
— Да, студенты брали тетрадь для общения. Это позволило обсудить детали без свидетелей… — начал объяснять декан Рейвенкло.
— Зачем делать это тайно? — возмутилась Гермиона.
— Изготовление артефакта, мисс Грейнджер, весьма интимное дело, — назидательно ответил девочке Северус Снейп.
— Это почему же? Что в этом такого? — нахмурилась гриффиндорка.
— Так принято, Грейнджер, — кривя губы в гадкой усмешке, сказал Малфой. — С целителями и артефакторами все дела решаются за закрытыми дверями. Думаешь, тебе самой будет приятно, если посторонние узнают о твоих слабостях? Болезнях? Бедности?
— Базовые артефакты с одной функцией не требуют каких-то специальных материалов, — кашлянув, чтобы привлечь к себе внимание, решил пояснить Гарри. — Но для некоторых возникли трудности с покупкой даже недорогих металлов и камней. Так что больше половины итоговых изделий — работа с имеющейся у владельцев бижутерией и драгоценностями. Лишь малая часть — изготовление с нуля. Но и тут в большинстве случаев использовалось что-то бюджетное: латунь, серебро, арабское золото…
— Арабское золото? — уточнила Минерва МакГонагалл.
— Его еще называют дубайским, — ответил мальчик. — Но гоблины, занимающиеся его поставками и продажей, называют чаще арабским. Это специальный сплав, внешне имитирующий золото. Состав сплава может разниться, но чаще всего это латунь, медь, бериллиевая бронза и небольшое количество золота. Внешне арабское золото может быть чуть более оранжевым, чем золото высокой пробы.
— Ну и ты не использовал драгоценные камни? — припомнил профессор чар.
