С главой пятого этажа Мунго Северуса связывали полтора десятка лет отношений, которые самого зельевара то смущали, то злили, а целителя, похоже, развлекали. Еще при Слагхорне Снейп начал то и дело варить зелья для Больничного крыла, этим оплачивая себе пропуск в зельеварню во внеурочное время. Декана это более чем устраивало. Тот был рад спихнуть нудную работу на талантливого студента. Устраивало это и мадам Помфри, которая до этого часто жаловалась на скудность запасов зелий. Устраивало это и наставника Снейпа, мастера Фабриса Моро, считавшего, что кроме таланта зельевару необходима постоянная практика. Не устраивало происходящее лишь Гиппократа Сметвика.
Целитель узнал о помощи студента Больничному крылу почти случайно, после того, как его вызвали в Хогвартс для осмотра пострадавшего в Запретном лесу ученика. Сметвика поразило качество приготовленных Северусом нейтрализаторов, превзошедшее варево Слагхорна и всех зельеваров Мунго. А узнав подробности, целитель никак не мог понять, почему столь талантливый студент не получает денег за свою работу. Сметвик, кажется, даже к Дамблдору ходил, требуя для Снейпа или ставки помощника профессора Зельеварения, или стажировки в Мунго, но Альбус ловко увильнул от решения, а Слагхорн все вывернул так, будто его студент сам отказался от заработка и того все устраивает.
Об этом Северус узнал лишь через год, когда уже увяз и в паутине директора, еще этого не осознавая, и сунул ногу в капкан Темного Лорда. Потребовалось еще несколько лет, чтобы понять, что целители — народ весьма своеобразный, с совершенно иным взглядом на мир. Даже покровительственное отношение бывших преподавателей и ныне коллег не шло ни в какое сравнение с отношением Сметвика. Даже у мастера Моро порой проскальзывало разочарование, хоть тот и продолжал относиться к Северусу по-отечески. Целитель же будто и не заметил ни случившейся в волшебном мире войны, ни того, что заинтересовавший его молодой зельевар обзавелся Меткой, плохой репутацией, фактом короткой отсидки в Азкабане и оправдательным приговором от Визенгамота за подписью Альбуса Дамблдора. Гиппократ Сметвик не замечал, кажется, ничего, если это не касалось травм вверенных ему пациентов. И ради своих пациентов он был готов на многое. Например, взять запятнавшего свою репутацию зельевара в штат Мунго.
Гиппократ не оставлял своих попыткок переманить Снейпа к себе последние десять лет. Игнорировался дурной характер обитателя хогвартских подземелий, многозначительные недобрые взгляды, прямые, хоть и завуалированные оскорбления, отказы устно и письменно. Отделаться от Сметвика не удавалось. Порой Северус даже жалел, что прямой приказ Альбуса не позволяет внятно объяснить причину отказа. Но чаще Снейп жалел о том, что нельзя повернуть время вспять, избавиться от опрометчиво данных Непреложных обетов, и… уехать на край света, где не будет ни контролирующего его Дамблдора, ни доставучего Сметвика, ни моральных терзаний, которые удерживали Северуса покрепче всяких клятв. Зельевар так и представлял себе это место: маленький безымянный островок, крохотный домик, ни одного волшебника или маггла на сотни миль во все стороны. Снейп бы скрыл островок под чарами ненаходимости волшебниками и совами, заперся в спальне и наконец… выспался!
Но изменить ничего нельзя. Если и развяжет что-то тот узел, сковавший зельевара по рукам и ногам, так это его собственная смерть. Но и она недостижима — Альбус подстраховался на этот счет еще в 1981. Директор вообще предусмотрел очень многое, наградив своего карманного зельевара целым ворохом запретов, пользуясь расплывчатыми рамками второго в жизни зельевара Непреложного обета.
Смахнув с волос снежинки, Снейп раздраженно вздохнул и сильнее, чем нужно, махнул палочкой. Снег взметнулся во все стороны каплями и истаял паром, не долетев до громоздившихся вокруг сугробов. Ступив за границу зоны антиаппарационных чар, зельевар в следующий шаг, без проворота вокруг своей оси, очутился на небольшой площадке, откуда наискосок было видно умело прикрытое чарами невнимания для магглов здание больницы.
Привет-ведьма на зельевара лишь покосилась и тут же переключилась на следующего посетителя. Северус, несмотря на лимонно-желтую мантию, гладкую прическу и неестественную улыбку, узнал в девушке одну из своих бывших студенток. По пути Снейпу встретилось еще несколько знакомых волшебников, остальные же посматривали на него так, что не оставалось сомнений, что репутация опережает профессора Зельеварения.
Поднявшись на нужный этаж, волшебник был поражен непривычной для Мунго тишиной. Даже мрачноватые серо-зеленые стены казались темнее, будто в самом воздухе разлилась боль, а по углам залегла скорбь. Не нужно было переходить на магическое зрение, чтобы разглядеть волну темной магии, истекавшую из-за приоткрытой двери в одну из палат. Палочка сама собой скользнула в руку, когда Снейп шагнул вперед.
— Давай, милая, вот так, — раздался из палаты бодрый бас Гиппократа. — Вот так. Осторожненько. Мари, придержи!
