Леди же Блэк яростно блеснула глазами, но мальчика этим было не пронять.
— Я не предлагаю все бросить, — чуть мягче пояснил Гарри, выдержав долгий взгляд волшебницы. — Я лишь хочу, чтобы вы дожили до освобождения одного вашего сына и возвращения… второго.
Леди Блэк издала странный звук, похожий на хрип.
— Думаешь, это возможно? — шепотом спросила она.
— По поводу старшего у меня больше сомнений, чем по поводу младшего, — честно ответил Поттер.
— Почему?
— Прямо сейчас, если вы вдруг не знаете, и вы, и Регулус Блэк считаетесь мертвыми. А мертвые никого не интересуют. Их вычеркивают из списка тех, за кем нужно присматривать, — пожав плечами, ответил Гарри.
Вальбурга Блэк пристально воззрилась на мальчика, прежде чем спросить:
— Кому-то все еще есть дело до Блэков?
— И до Блэков тоже, — сделав акцент голосом, ответил Гарри. — Вы ведь и сами это знаете. Поэтому и не пожелали отправиться в Мунго. Ведь так?
— Блэков извели почти под корень, разрушили наше будущее, — согласилась волшебница. — Пытаясь спасти… вытащить Сириуса, я увидела, что вокруг очень мало тех, кому можно доверять. Даже… среди целителей.
Гарри кивнул. Он и сам пока мало кому доверился. Магический мир лишь издали и кому-то очень наивному мог казаться сказочным, добрым и прекрасным.
— Вы очень долго были оторваны от событий магического мира, но, как понимаю, дедушки и бабушки уже успели ввести вас в курс дел. Думаю, вы обратили внимание на интересную закономерность?
— Ты о том, что среди чистокровных, особенно среди аристократии… почти не осталось волшебников моего поколения? — Леди Блэк была слаба, но разум ее не пострадал от самозаточения и истощения.
— Да, — кивнул Поттер. — В период с 1978-го по 1981-й год тем или иным способом были убиты или умерли почти все лорды магии того времени. Если кто-то и остался, то лишь из так называемых светлых или нейтральных семей.
— А из темных осталась я одна… — невесело озвучила очевидное леди Блэк. — Но и меня считают мертвой.
— Более того, прямо сейчас значительное число лордов темных семей или играют в нейтралитет с нынешней властью, ведь это их отцы, а не они имели вес в нашем обществе, или сидят в Азкабане, — продолжил развивать мысль Поттер. — Сириус Блэк невиновен, но он сидит в тюрьме. Будь он на свободе, был бы лордом Блэком…
— Невиновен? — странным тоном переспросила Вальбурга.
— Он не мог предать мою семью, ведь является моим магическим отцом, — пояснил Гарри. — С убийством магглов все неоднозначно, но обвинили его, прежде всего, в пособничестве Тому-Кого-Нельзя-Называть, соучастии в убийстве моих родителей и нападении на меня. Но поднять его дело, запустить пересмотр прямо сейчас практически невозможно.
— Почему? — спросила леди Блэк, но тут же сама себе ответила: — Моего сына посадил Дамблдор, хотя Сириус большую часть жизни боготворил этого лживого полукровку. Сири был готов есть с рук Альбуса. Если мой сын невиновен и Альбус знает об этом, то Сириус сидит в Азкабане лишь потому, что так удобно полукровке!
Женщина попыталась приподняться, но смогла лишь чуть-чуть оторвать голову от подушки. Кричер тут же заголосил и принялся успокоительно поглаживать волшебницу по тонкой желтоватой ладони.
— Тише-тише, не пытайтесь встать. Вы слишком слабы, — вскочив и склонившись над Вальбургой, попросил Гарри. — Не надо.
— Но!.. — хрипло выдохнула женщина. — Как же я хочу придушить Альбуса своими руками!
— У вас это не выйдет, — опустившись обратно в кресло, невесело ответил мальчик. — И вряд ли выйдет у кого-то еще. У директора было много лет форы.
Несколько минут все в комнате молчали. Слышалось лишь хриплое дыхание волшебницы, пытавшейся унять свои эмоции.
— Я сам не могу подать запрос о пересмотре дела, — прямо предупредил Поттер, опустив тот факт, что хотел бы подольше сохранить в тайне собственный статус. — Для начала, вряд ли кто-то воспримет всерьез подобное прошение, будь я хоть трижды Мальчик-Который-Выжил. И даже тот факт, что я уже лорд Поттер, ситуацию не меняет. Я все еще одиннадцатилетний мальчишка, не способный тягаться с Альбусом Дамблдором. Весомых же кандидатов на подобное прошение просто нет. Одни не поверят в невиновность даже с кучей фактов, потому что слепо верят Дамблдору. Другие не захотят ввязываться, чтобы не привлекать к себе внимание тех, кто прямо сейчас явная или скрытая власть. А третьи… просто недоступны.
— Я пыталась что-то сделать много лет назад, — признавая правоту мальчика, прошептала Вальбурга. — Всего моего влияния не хватило даже на то, чтобы встретиться с сыном.
— А если сейчас обнародовать, что вы живы, то…
— Это продлится недолго, — довершила женщина спокойно. — Я не самая удобная фигура на игральной доске.
Гарри кивнул и вернулся к изначальной мысли:
— Что же, вопрос с Регулусом решить куда проще, чем освободить моего крестного. Нужно лишь решить одну задачу.
И мальчик пристально взглянул на Кричера.
