— Базовые артефакты с одной функцией не требуют каких-то специальных материалов, — кашлянув, чтобы привлечь к себе внимание, решил пояснить Гарри. — Но для некоторых возникли трудности с покупкой даже недорогих металлов и камней. Так что больше половины итоговых изделий — работа с имеющейся у владельцев бижутерией и драгоценностями. Лишь малая часть — изготовление с нуля. Но и тут в большинстве случаев использовалось что-то бюджетное: латунь, серебро, арабское золото…
— Арабское золото? — уточнила Минерва МакГонагалл.
— Его еще называют дубайским, — ответил мальчик. — Но гоблины, занимающиеся его поставками и продажей, называют чаще арабским. Это специальный сплав, внешне имитирующий золото. Состав сплава может разниться, но чаще всего это латунь, медь, бериллиевая бронза и небольшое количество золота. Внешне арабское золото может быть чуть более оранжевым, чем золото высокой пробы.
— Ну и ты не использовал драгоценные камни? — припомнил профессор чар.
— Лишь один раз, для кольца, — пожал плечами Поттер. — Но поделочные и полудрагоценные камни выглядят не хуже, а для накопителей некоторые годятся даже лучше.
— И что же, никакой оплаты за труд? — сверкая глазами из-за очков-половинок, уточнил директор.
Гарри пожал плечами и ответил:
— Как сказать. Я помню о правилах. Но хотя бы моральное удовлетворение необходимо любому человеку, так что…
— Я же говорила! — воскликнула Гермиона.
— Я просил студентов сделать пожертвования в фонд Св. Мунго, — закончил говорить Поттер. — Конкретная сумма ни разу не оговаривалась. И подтверждения я не просил.
— Значит, может так случится, что никто ничего и не отправил, — задумчиво произнес Дамблдор.
— Гиппократ Сметвик, как распорядитель данной частью фонда, известил меня о получении нескольких взносов, — ответил Флитвик.
— Вот как? — удивленно пробормотал директор. — Видимо, дети упомянули, что это договоренность с твоим студентом, Филиус…
Гермиона нахмурилась. Все обернулось совсем не так, как она рассчитывала. Кто же мог знать, что Поттер устроит все именно так?
— Значит, мой мальчик, ты делаешь благое дело? — спустив очки на кончик носа и глянув на рейвенкловца, улыбнулся директор. — Похвально.
— А как же порт-ключ? — сжав кулачки, напомнила об еще одной проблеме Гермиона.
— Даже если у меня и есть порт-ключ, то каким образом это тебя касается, Грейнджер? — ощетинился Малфой. — По закону любой маг любого возраста имеет право владеть и использовать любой артефакт из незапрещенных.
— Верно, мистер Малфой, — согласился Дамблдор, но тут же вкрадчиво уточнил: — Но, как я понимаю, данный артефакт сделан первокурсником? Кто может гарантировать, что он изготовлен верно? Думаю, будет лучше, если вы передадите эту вещь мне для проверки… — Драко возмущенно засопел и с ненавистью глянул на Гермиону. Да так, что она дернулась, как от пощечины. — Это раз. И к вопросу об использовании… Вы смогли воспользоваться порт-ключом на территории Хогвартса?
— Всем известно, что на территории школы нельзя аппарировать, — заметил Поттер.
— Но Малфой сам заявил, что использовал твой артефакт дома, где есть антиаппарационный купол! — воскликнула Гермиона.
— Ох… — услышала девочка потрясенный вздох декана. — Мисс Грейнджер, откуда вам это известно?
— Я… я слышала, — начала было гриффиндорка, повернувшись к декану, но тут же сбилась, увидев искривленные в недовольстве губы волшебницы, — в… в поезде. После зимних каникул.
— К вашему сведению, мисс Грейнджер, даже если мистер Малфой озвучил эти сведения при вас… хотя я больше поверю, что вы, как обычно, просто сунули свой нос не в свое дело, — вкрадчиво произнес Северус Снейп, сверля девочку тяжелым взглядом, — никто не давал вам право выносить личные дела чужой семьи на всеобщее обозрение. Вам стоит не таиться по углам, в компании Финнигана и Уизли, выслеживая учеников и преподавателей, и не по запретным коридорам шататься, получая награду за нарушение правил, а перестать бездумно заучивать книги и разобраться с тем, что именно в них написано!
Гермиона едва усидела в кресле. На глазах девочки навернулись слезы. Ей хотелось вскочить и убежать.
— Ну-ну, Северус, — прерывая возникшую тягостную паузу, миролюбиво произнес директор, — зачем же так? Ты пугаешь девочку.
— Попробуй такую напугай, — проворчал декан Слизерина едва слышно.
У Гермионы в ушах стучала кровь, но фразу она уловила и тут же еще сильнее разрыдалась. Но в этот раз Поттер не трансфигурировал для нее платок из пуговицы. Наоборот, вороненок смотрел на нее хмуро и печально. Так он не смотрел на нее даже в тот раз, когда гриффиндорцы уговаривали его на вылазку в запретный коридор. Грейнджер с ужасом осознала, что прямо здесь и сейчас испортила мнение о себе сразу у трех преподавателей и двух студентов. И если Малфой мало ее интересовал, то вот все остальные…
«Тогда, в лазарете, идея признаться директору выглядела иначе! — сама себе пожаловалась гриффиндорка. — Я ведь просто хотела как лучше!»
«Ты была зла на Поттера и хотела отомстить, — поправил ее внутренний голос. — Себе-то не ври».
