– Это в княжестве привыкли все, – совершая те же манипуляции с поясом, что и его подруга, сказал Палак. – Максимум, что может случиться, когда услышишь недовольного батю, – заикаться начнешь. А этим, – он кивнул в сторону связанного, – это еще в новинку.
– Натрепались? – повернулся к ним Атей, сверкнув черными провалами в глазах. – Меня, конечно, радует ваше спокойствие перед битвой, но балаган-то зачем устраивать?
– Это нервное, бать, – как бы повинился оборотень, но вот Атей не нашел в наигранно-покаянном взгляде парня и тени нервозности, о которой он здесь говорил.
Призраку оставалось только покачать головой и снова повернуться к пленнику.
– Приступим. Птаха, вытащи кляп, – девушка молча покачала указательным пальцем перед лицом воина, как бы говоря: «Не балуй», а потом резко выдернула тряпку.
– Только вопросы и ответы, это понятно? – снова повторил князь и увидел, как пленный как припадочный затряс головой, давно забыв про свой недавний конфуз.
– Ты сотник?
– Да. Сотник второй тысячи второго полка южной гронхеймской армии, расквартированн…
«Бам», – несильный подзатыльник Тахере оборвал речь воина.
– Вопрос – ответ, – склонилась она над ним. – Ну что тут непонятного?
– Численность тех, что под стенами? – продолжил Призрак.
– Три тысячи, – коротко ответил сотник, но потом, с опаской покосившись на девушку, добавил: – Было до сегодняшнего дня. После штурмов насчитали три сотни убитых и раненых.
– Сколько было штурмов?
– Два. Первый через ворота, второй через стены. Оба неудачные.
– Командующий?
– Чей? – не понял вопрос гронхеймец.
– Кто командует вами? – по-другому сформулировал вопрос Атей.
– Ольд Коготь, граф Мегарский, – выпалил тот.
– Даже так? – удивилась за спиной князя Ирена. – Он ведь совсем недавно был бароном Тархо?
Пленный стал переводить свой взгляд с князя на вышедшую вперед девушку и обратно, при этом не забывая краем глаза посматривать на стоящую рядом Тахере.
– Отвечай, – увидев его метания, кивнул Призрак.
– Только слухи, я не вхож в круг командующего. А по ним король Гронхейма после объединения Даграса отдает эти земли Ольду с присвоением ему титула графа.
Князь горько усмехнулся.
– Твою страну, Рен, давно поделили. У короля Гронхейма просто до этого не хватало либо мужества, либо он просто ждал удачного момента, чтобы начать воплощать в жизнь свои планы. С уходом последних защитников из этой провинции, все ограничения были сняты. Неуверенность исчезла, и он начал действовать.
– Тварь! – по-мужски сплюнула девушка.
Сотник было встрепенулся что-то возразить по поводу того, что в его присутствии оскорбили его же короля, но, осмотревшись, благоразумно промолчал.
– Какие планы были дальше у вашего Когтя, после пары неудачных штурмов? – между тем продолжил Призрак.
– Сегодня к полудню должны подтащить три метателя и снаряды с земляным маслом.
– Он что, совсем идиот, ваш командир? – изумился Атей. – Зачем ему нужно пепелище вместо нормального города?
– Поговаривают, что будет всего лишь один залп. Мол, после этого даргасцы сами разберут завалы с той стороны ворот и впустят победителей – иначе сгорят. А возможные пожары потушить успеют, если что.
– Я же говорю, твари, – снова зарычала Ирена.
– Мне все ясно, – поднялся Призрак. – Гранит, Последыш, готовьте воев.
– Да, княже.
– Да, мой князь, – синхронно кивнули они.
– Князь Сайшат? – только тут до сотника гронхеймского войска, наконец, дошло, с кем он разговаривал.
– Он, милок, он, – злорадно улыбнулась Катаюн и похлопала его по плечу.
– Теперь мне стало понятно, почему мне вторую ночь снятся предки, – уронил тот на грудь голову. – Да и с самого начала мне вся эта кампания не нравилась, – пробурчал сотник, но его уже никто не слышал.
Ну, почти никто.
– Сотника не убивать, – шепнул этот слышавший Палаку. – Передай воинам. Если, конечно, глупости делать не будет.
Вайрон лишь кивнул и сделал незаметный жест своим сородичам.
В рощице зашуршало. Кое-где даже звякнуло, правда, этот «звяк» тут же был сопровожден крепкой затрещиной, и больше такого не повторялось. Ну невозможно абсолютно бесшумно приготовиться к бою пяти с лишним тысячам воинов. Всхрапывали кони, почувствовавшие нетерпение своих седоков. Сами воины не первый раз пробовали, легко ли выходят из ножен клинки, отчего казалось – то ли листва шуршит, то ли змеи шипят, спугнутые со своих лежек. Гудели и скрипели плечи луков, когда лучники проверяли на прочность тетиву, чтобы та не лопнула в самый неподходящий момент. Звонко шуршала по наплечникам кольчужная вязь бармиц, когда седоки крутили головами, чтобы найти в строю свое место. Слышались их негромкие похлопывания по шеям коней, которыми они успокаивали своих боевых четвероногих соратников. Короче, раздавались те самые звуки, которые впоследствии с большой вероятностью переходят в крики боли, страданий, посмертных хрипов и проклятий.
– Мой князь, воины готовы, – подъехал к Атею Ардаль. Буквально следом рядом с ним оказались и командиры «верных».
