Охотник за головами на службе у короля. Но ты сам за себя, ты сам по себе. Ты так привык, и тебя это устраивает. Вот только у судьбы совсем другие планы. Так покориться ей или найти свою дорогу? Выбор лишь за тобой. Если он только есть, этот выбор.
Широкая плоская кисточка из свиной щетины в очередной раз нырнула в густой красно-коричневый соус, пахнущий чесноком и розмарином, и щедро прошлась по поджаристому жаркому на вертеле.
Трактирщик повернул ручку, подставляя огню блестящий от соуса и запеченной корочки бок бараньей туши, и снова полез в миску кистью.
Расположившийся за чисто выскобленным столом мужчина, судя по одежде - купец, закряхтел, - Эдак слюной захлебнешься в ожидании!
Миловидная круглощекая девушка, сидящая напротив купца, горячо зашептала, - Ну что же, Вы, папенька! Сами жаркое на вертеле захотели! Да еще остальных уговорили, чтобы целого барана не покупать. Ждите теперь!
Купец втянул голову в плечи, виновато оглянулся, разглядывая разношерстную компанию гостей трактира, и наткнулся взглядом на старика сказителя, ковыряющего пустую кашу на воде.
- Эй, старик! А соври нам сказку. А я тебя угощу, коль понравится!
Редкая бороденка старика согласно клюнула вниз, и сказитель оживился, - Про что рассказывать то? Про битвы великие аль про любовь?
- А что поинтереснее, про то и ври, - пробурчал здоровенный детина, как и купец, не сводящий взгляда с очага.
- Пострашнее выбери! - задорно провопил из угла мелкий и шустрый подмастерье, выбравшийся на праздники к родным в деревню, да так и не добравшийся до нее из-за непогоды.
- И повеселее, - проворчал толстый купец, прикидывая в уме, сколько можно потратить на сказителя.
- И чтобы про любовь было, дедушка, -стеснительно добавила купеческая дочка и покраснела.
Старик, выслушав все пожелания, на секунду задумался, пощипал пальцами бороденку и начал: - Давно это было…
Потом прервался, сплюнул длинной тягучей слюной и повторил, устраиваясь поудобнее, - Давно это было… Править тогда в Наорге начинал король…, дай бог памяти… Не то Фирит пятый, не то шестой, прозванный в народе Красавчиком. На лицо благороден был до невозможности, а в душе тварь тварью, простят меня боги. А служил в те времена у него один дворянчик… Не то из обедневших, не то из новых - о том история умалчивает. Некоторые говорят, что и не человек он был вовсе! Я про то не знаю. Только бабка моя сказывала, что питался дворянчик душами. Да не простых людей, а все молодух себе подбирал. Как ночь проведет с ней, так на утро все - он молодой да здоровый, а вместо бабы сморщенная старуха! К тому же мертвая! Да ну не важно. В общем, стоили они друг друга: один задания, страшнее страшного придумывал, второй исполнял их. И все бы ничего, но велел ему раз Фирит мальчишку одного добыть. Ага. Ну и отправился клеврет его в самое вампирячье гнездо! И до того страшенным чудищем обернулся, что повымерли все вампиры от страха. Дааа… А мальчишку добыл… Да вот беда мальчишка то - девчонкой оказался!
Старик рассыпался мелким визгливым смехом.
Слушатели озадаченно переглянулись: - Как девчонкой?!
- Ну да, девчонкой! Да не простой, а магичкой. И видимо чем-то зацепила она остатки души этого страшилища, поскольку не отдал он ее королю на верную смерть, а подсунул взамен жертву другую. Сам же отправился в компании оборотней королевство ей добывать…
Скромный монах летописец, сидевший в уголке, немного поморщился и подумал - Надо же было так реальные события переврать! Вроде и факты те же самые, а лжа лжой получается. Ведь не так все в летописях! Совсем не так!
Он достал из котомки толстую книгу, перелистал с десяток страниц и погрузился в правдивую историю - как он надеялся - о тех тревожных временах, когда судьба многих народов зависела от решения одного… существа.
Хозяин дома вцепился в мальчишку обеими руками. Отвратительный скукоженный старик в инвалидной коляске, человеческий обрубок, лишенный ног по самую задницу, с маленьким ребенком на руках, который боялся даже хныкать от испуга.
Я посмотрел в зрачки старикашки, и до меня с большим опозданием дошло, - Вампиры, мать их!
То- то дом так не понравился… Рухляди полно, на окнах плотные темные шторы, но самое главное -каждая вещь, словно живая, и следит за тобой исподтишка.
А мы ведь здесь почти заночевали… Каждый в своей комнате… Хотелось бы знать, сколько у меня осталось людей?!
Я повернулся к ребятам и рявкнул, - Берем мальчишку и уходим!
- Куда торопишься, сладенький? - хищно улыбнулась дочка хозяина.
Красные губы больше не скрывали острых клыков, а в глазах застыла черной точкой руна хозяина, существа сотворившего ее.
Е мое, хорошо, что я вчера не повелся на ее заигрывания!
Значит, придется драться…
Я повернулся к ребятам, посмотрел в их глаза, и выругался, - Сука, Сибил!
Вампирша расхохоталась в лицо, - Тебе что-то не нравится?
Еще бы мне понравилось, если осталось не больше трех человек! У остальных глаза приобрели прозрачный голубой цвет, и вместо зрачка там висела кляксой первая буква имени дочки старика.
Эта дрянь сделала их вампирами!
Ее хохот оборвался так же внезапно, как и начался. Мой меч прочертил дугу, и голова адского создания отлетела в угол, разбрызгивая каплями чужую кровь.
Вся свора взвыла и кинулась на нас.
