Товарищи пострадавшего, благоразумно отпрянувшие в стороны в самом начале драки, очнулись и слаженно взревев, кинулись на меня всем скопом, сильно размахивая оружием холопов.
Эдак, они друг друга сами поубивают!
Моя дубинка, словно живая, выписала хитроумную восьмерку над головой и обрушилась на ближайшего противника.
И пошло у нас веселье… Три нападавших оказались никудышными бойцами, я быстро вывел их из строя, оглушив ударами по головам. А вот два оставшихся оказались серьезными противниками. Они не полезли сразу в драку, а выждали, выпустив вперед горячих неумех, определяясь с возможностями недруга, и теперь успешно отражали удары. Правда молодцам, в свою очередь, тоже не удавалось изувечить ворога — удар держать я умел.
По улицам разнесся частый стук, словно кто-то от нечего делать со всех сил колотил о полено поленом. Громкому стуку вторила отборная площадная ругань и тихое сопение. Похоже, эти остолопы были уверены в легкой победе и теперь здорово злились на неожиданное промедление.
Верные холопы, им явно не впервой участвовать в подобных делишках.
Затейник, однако, мой дядя. Или может все-таки — затейница?
Не известно, сколько бы продолжалась эта забава, если бы не одно обстоятельство: не выдержала ременная петля на одной из дубин. Парень не смог вовремя сориентироваться и потерял оружие. Оно улетело через забор в чужой сад, оставив своего хозяина в полной растерянности, за которую он тут же поплатился. Еще одно тело шмякнулось в придорожную траву.
Оставшись один на один, последний боец втянул голову в плечи, сделал два шага назад, а потом развернулся и рванул прочь.
Бежать хотим? Ничего у тебя, братец, не выйдет!
Дубина, пущенная вдогонку, нашла свою жертву и звучно приложилась отделанным железными полосками концом к затылку.
Молодчик пробежал по инерции еще несколько шагов, а потом растянулся на земле.
За спиной раздался осторожный шепот, — Дюс, ты же их не убьешь?
Ну и мнение обо мне сложилось у сирин… Начинаю чувствовать себя кровожадным монстром. А всего то — один повешенный без единогласного одобрения.
Все равно перевес голосов оказался бы на моей стороне. Единственное, в чем мы с оборотнем разошлись, так это в способе казни.
И когда только Агаи спустится с небес на нашу грешную землю?
Я подавил вздох и приказал, — Помоги связать и займи у трактирщика повозку, надо отвести этих красавцев в замок.
Я не стал сопровождать тяжело нагруженную телегу обратно в дяде, а заставил написать Агаи короткую записку: 'Сударь передаю Вам этих людей, напавших на нас по дороге к постоялому двору. Знаю, что Вы поступите с ними по законам нашего королевства. В свою очередь обещаю, что если нам еще встретятся разбойники, обойтись с ними согласно королевскому указу и собственной совести. Прошу извинить за беспокойство, Ваш покорнейший слуга, купец из Лоед Агаи Диту.'
Не знаю, какие чувства вызвало у дяди прибытие телеги с повязанными слугами и эта записка, но из деревни мы выбрались без проблем, и до самых границ с Пустошью нас больше никто не тревожил. Правда и слов благодарности за 'поимку' преступников мы тоже не дождались.
Плотный, упругий, сложно живой, натиск ветра застал нас врасплох, вынудив отвернуть головы в сторону и прищуриться. Он пропал так же неожиданно, как и появился, стоило только проехать едва видную границу из невысоких серых валунов.
— Пустошь нас предупредила — мы ступили в ее владения, — усмехнулся я, и поймал удивленные и недоверчивые взгляды спутников.
Не верят. Как будто есть резон обманывать. Ладно, им еще предстоит прочувствовать всю прелесть этого края.
Я тронул сапогами лошадиные бока, конь послушно прибавил шагу, хотя особого энтузиазма выбранный маршрут у него не вызвал.
Здесь нет накатанных дорог, только звериная тропа, где в высохшей под лучами солнца дождевой луже отпечаталось множество следов. Некоторые из них вызывали оторопь и страх одним своим видом. Чего стоят, например, вон те, размером в два мужских кулака, с тонкими полосками выступающих длинных когтей.
Агаи нервно озирался, словно боялся нападения, но, не смотря на явный страх, в его взгляде появилось новое выражение: ожидания необычного, грядущих приключений и событий.
Вот чудик. Сразу видно — человек вырос в безопасности и спокойствии небольшого города. Хотя, с другой стороны, о каком спокойствии может идти речь, если сирин приходилось таиться всю жизнь?
А Танита напротив, напряглась, свесилась с седла настолько, насколько позволяло чувство равновесия и сидящая впереди малышка.
Ноздри рош-мах широко раздувались, зрачки глаз вытянулись вертикально. Девица явно предпочла бы путешествовать в кошачьей ипостаси.
Потерпи, красавица, вот минуем последние людские поселения, тогда и побежишь на своих четырех.
