Мы уже накинули плащи и подошли к лестнице, ведущей на конюшню, когда дернулся шнур сигнального колокольчика, нарушая покой отчаянным трезвоном. Рука, терзавшая на улице шнурок, так усердствовала, что почти сразу оборвала плетеную веревку, и колокольчик упал на пол, жалобно звякнув в последний раз.
Рис остановился.
– Не надо! – прошептал сирин. – Не открывай!
И словно разгневавшись на его слова, сверху громыхнуло. Удар по дому был так силен, что дрожь сотрясла все нутро подземного жилища, припорошив наши макушки мелкой крошкой осыпающегося туфа. Похоже, кто-то очень сильный только что снес волшебством часть дома.
– Быстро к лошадям! – рявкнул я растерявшимся товарищам.
Взбежать на верхний ярус стало делом двух минут. Вперед отправили женщин и Лаланна. Мы с Агаи прикрывали отход, на бегу прикидывая, сколько осталось времени до того момента, когда преследователи проберутся внутрь. Оказалось – совсем немного.
Второй удар снес последнюю препону на пути врагов, мы едва успели нырнуть в коридор, ведущий к конюшне, как внизу послышались голоса. Точнее – громкий посвист.
– Приказывают разделиться и искать по всем этажам, – шепнул Агаи. – Дюс, их не меньше полусотни!
Плохо. С такой толпой, да еще возглавляемой неслабым магом, я не справлюсь. И Агаи не справится. Самое большее, что осилим – немного задержим погоню. Какой ценой, даже думать не хотелось.
– Сможешь по-тихому заблокировать эту дверь? – спросил у аптекаря.
Тот кивнул, мол, смогу. Значит, если выйдет удачно, у нас появятся еще минут пять. Не считая тех, что охотники потратят в поисках потайного хода.
Я осторожно притворил дверь, милитес тут же заложил ее массивным запором, а сирин принялся дрожащей рукой чертить руны на дереве.
– Рис, забирай женщин, Морру и уходите. И ты, Агаи, тоже. Я останусь ненадолго, потом догоню.
– Нет! Я тебя одного не брошу и не побегу! – решил поиграть в запоздалое благородство аптекарь. А может, это клятва дала о себе знать.
Я глянул на него и осадил:
– Прикажу – побежишь, как миленький! Так что, давай... Времени у нас, твоими трудами, мало осталось.
Лаланн тем временем раскидал тюки сена, сложенные у задней стены конюшни, открывая тайную дверь, замаскированную ложными балками.
Эх, нехорошо. Хоть и незаметная, а все равно на виду. Если не прикрыть, обнаружат. Придется остаться. Иначе все тут сгинем.
– Агаи, заколдуешь дверь с той стороны. Я – с этой сложу сено на место. Если удастся, поставь в коридоре хотя бы пару ловушек. А затем дуйте на выход, не оглядываясь! Меня не ждите. Выживу, сам вас найду.
Рис отнесся к моему решению спокойно, только мрачно усмехнулся, признавая право выбора. Агаи встрепенулся, открыл рот, но возражать не стал. Наверное, понял, что без толку. Проблема пришла с нежданной стороны: Эрхена, не зная нашего языка, сумела разобраться в ситуации и встала рядом, решительно вскинув арбалет. Всем своим видом девушка показывала, что не бросит меня одного. Я выругался, сгреб ее в охапку и толкнул к дверям.
Не хватало мне тут еще овец жертвенных... Одного барана вполне достаточно!
Рис тем временем, тужась, сдвинул в сторону каменную плиту и открыл черный проход подземелья. Влажный холодок, тронув кожу, принес в конюшню запах сырости.
Прошло уже несколько минут, а наш отряд топтался на месте, мешкая с погрузкой скарба. Все двигались слишком медленно. Слишком. Драгоценные секунды утекали прямо на глазах.
Я прямо кожей чувствовал, как приближаются к нам заговорщики.
– Да уходите же! – зарычал на милитес.
Повинуясь, Рис схватил под уздцы своего коня, шагнул в проем и тут же взялся за меч, но вытащить его не успел, прижатый к стене сильными руками.
Ах ты, паскудство-то какое... Засада!
Я оттер за спину женщин и кинулся на выручку Рису, но клинок не понадобился – нападать никто не собирался. В темноте подземного хода стоял князь вампиров в сопровождении небольшого отряда клыкастых молодцев.
Осколок давно сгинувшей династии преклонил колено и торжественно, словно присягая, сказал:
– Я, Андру Зени Вирет, приветствую вас, Дюсанг Лирой Тилн из рода Ремари. И объявляю, что прибыл в ваше распоряжение! Позвольте сопроводить вас в безопасное место.
Я с тоской вгляделся в бескровные лица – нет, по-видимому, пожить обычной человеческой жизнью мне все-таки не дадут! Сзади – заговорщики, впереди – нежить. И последние, как ни странно, нравятся больше, несмотря на мою хроническую, пожизненную к ним ненависть. От кровососов хотя бы ясно чего ждать. Да и Андру вызывает больше симпатий, чем Глория, Фирит, или кто там еще прячется за их спинами.
– Отпустите Риса! – приказал я, посмотрел на своих друзей и спросил. – Голосовать за тех, с кем уходим, будем?
– Нет! – решительно сказал Агаи, посадил на лошадь малышку и первым шагнул в подземный ход.
Освобожденный Лаланн поправил одежду, успокоил своего коня и холодно пообещал, раздраженно дернув щекой:
– Еще раз прикоснетесь – прикус испорчу!
А потом прошел за сирин. Следом нырнули слуги и Эрхена. Я остановился, глядя, как два вампира задвигают плиту и остаются на верную смерть. Вторую смерть.
