Осталось выложить последние ряда два, а вот замуровать вход мы точно не успевали.
– Дюс! – окликнула Танита.
Я посмотрел на девушку, ее глаза с вытягивающимся в щель вертикальным зрачком горели злой зеленью.
– Перекидывайся! Человеком ты не устоишь!
Рош-мах тоже поняла – вход не закроется.
Сдурела девка... Я-то перекинусь, да вот только кто из вас после этого уцелеет?! Разве что Морра. Хотя...
Решение, на которое меня натолкнули слова кошки, пришло внезапно.
– Агаи, докладывайте последний ряд, а потом начинай колдовать. Я останусь здесь. И не смейте даже близко ко мне подходить! Слышите? Тебя, Танита, это тоже касается!
Больше я не поворачивался. Как только торопливый стук складываемых друг на друга камней сменился монотонным бормотанием волшебника, я закрыл глаза и сконцентрировался на глубоко спрятанном теплом огне. Опыта сознательного превращения у меня не было, пришлось подчиниться интуиции. Без особой надежды на отклик я позвал затаившийся огонь, и он послушался – разгорелся, разросся, согревая плоть, пробуждая срытую силу. Знакомое чувство на миг заполнило все мускулы, а потом кровь побежала быстрее, хрустнули раздвигающиеся кости, и я услышал, как рвется ткань рубашки.
Все было привычно и все было не так. Я чувствовал – тело стало крупнее. И сильнее. И страшнее, наверное. Хотя куда уж... страшнее-то.
Я открыл глаза и опасливо покосился на руки.
Ах ты... Как бы самому не напороться.
Это тело отличалось от того, которое я рассматривал в зеркале Корри: шипы подросли, заострились, стали дополнительной защитой и оружием. Это они рассекли рубашку, словно бритвой. Хорошо я, перед тем как ворочать камни, снял камзол.
– Дюс! Зайди, пожалуйста! Мы успеем заложить вход! – чуть ли не плакал сирин за спиной.
– Танита, убери его! – рявкнул я, не оборачиваясь, и добавил. – Они пришли.
С двух сторон балки, припадая на шесть лап, приближались первые гости – уродливые создания размером с крупную собаку, у которых шея заканчивалась утыканной белыми иглами пастью. Не меньше десятка.
Ох, и жаркая будет ночь...
Я позволил ненависти и ярости выплеснуться в звериное рычание, заставив на мгновение замереть зубастых уродов.
Ну, подходи, тля безголовая. Будем знакомиться!
Самая крупная и наглая из тварей кинулась на меня, целясь в горло и пытаясь сшибить с ног.
Ах, ты шушваль кладбищенская!
Я чуть отклонился и с разворота заехал шипом предплечья точно по ребрам бестии. Безголовый пес отлетел в сторону и ударился о скалу. Звучно хрустнули кости, страшилище сползло на землю и осталось лежать бесформенной кучей. Стая, лишенная предводителя, зашлась тоскливым, выворачивающим душу воем, бессмысленно заметалась из стороны в сторону.
То один, то другой зверь делал неуверенные выпады, клацая зубами и отскакивая прочь прежде, чем я успевал дотянуться до него мечом.
Увертыши дохлые, думаете, за вами зайцем скакать буду? Выкусите! Сами допрыгаете!
Я замер в ожидании новой атаки. Все остальное отошло на второй план. Только краем уха слышал напевное причитание сирин, успокаивающего бьющихся от страха коней, и яростное рычание рош-мах. Кажется, кошка устроилась прямо за моей спиной.
Вот девка дурная, кому велели не высовываться?
Чудища, оправившись от первой потери, взяли меня в полукруг. Два крайние справа слаженно метнулись вперед, отвлекая и заставляя повернуться спиной к остальным тварям.
А вот хрен вам... с опарышами!
Повинуясь движению руки, меч свистнул низом, подрубая лапы зверюгам, а потом ушел в сторону – рассек взвившегося в воздух монстра. Тот рухнул мне прямо под ноги и все-таки дотянулся, сомкнул челюсти на сапоге!
Сторукий Мо.... Теперь я знаю, что чувствует волк, попавший в капкан!
Иглы зубов, легко проткнув мягкую кожу обуви, вошли в стопу, словно нож в масло.
Боль заставила охнуть и вонзить клинок прямо в черный глаз нежити. Еще несколько сильных ударов вынудили застыть искромсанное тело вражины. Однако тварь добилась своего – я охромел. Почти сразу же в сапоге противно захлюпало.
Погано-то как... И не вовремя.
Близость добычи, и самое главное – аромат теплой крови, свели уцелевших монстров с ума. Они кинулись скопом, уже не пытаясь хитрить.
И понеслось...
Развернуться, пнуть здоровой ногой одного урода, пока он с визгом летит прочь, достать клинком другого, раскромсать ему шею.
Эх, не успеваю...
Рывок в сторону – и тварь, промахнувшись, проносится мимо, прямо в лапы оборотня. Свирепый рык, шум возни – конец зверюшке!
Умница, девочка!
Рубящий удар – и нет головы. А впрочем, ее и так не было, только кусок шеи с челюстями срезал. Паноптикум уродов, а не Пустошь. Любого обитателя за деньги показывать можно.
От броска последнего монстра я уходить не стал, принял в объятия как лучшего друга, после чего свернул ему шею.
Все. Пока все.
Теперь надо было обойти трупы и отрубить то, что сходило за голову.
Бог его знает, насколько живучи эти твари, без башки оно надежнее будет.
– Дюс, ты цел? – тревожно спросил Агаи, не рискуя, впрочем, высовываться.
– Почти, ногу покусали, – откликнулся я, переводя дыхание.
