Неплохо оценили мою непослушную голову. Ждал не больше пятисот, хотя... за риск лишиться жизни положено доплачивать.
Почти с первых же дней работы на корону я знал, что рано или поздно получу в "благодарность" или яд в тарелку, или "хвост" почитателей с приказом о казни на руках. Никто в окружении Фирита не защищен от подобной участи. Наш добрый король в своих поступках походит на трясину, заросшую тонким слоем болотных растений – кажется, что ступаешь на зеленую лужайку, а на самом деле готовишься отправиться к праотцам.
Теперь на всех площадях Наорга прочтут, а потом прибьют к столбу копии указа, украшенного витиеватым оттиском подписи Фирита. Интересно, много ли найдется желающих поохотиться?
Но меня заинтересовал не приказ короля. Ответ с волшебника я потребовал за короткую приписку, сделанную все тем же ровным почерком.
Ну, чтоб мне сдохнуть – рука секретаря!
– И давно ты за мной шпионишь? – поинтересовался я, так и не дождавшись объяснения сирин.
Вопрос прозвучал спокойно, хотя больше всего мне хотелось в этот момент от души накостылять моему "другу" по шее.
– После второго месяца твоей службы Фириту, – признался Агаи, потупив взор.
С одежды мага тонкими струями стекала вода, отросшие волосы мокрыми сосульками прилипли ко лбу, делая юношу еще более жалким и несчастным.
Я прищурился, вспоминая, когда в моих соседях появился скромный помощник аптекаря. Действительно – после двух месяцев службы у его величества.
Шпион, Мо его раздери! Демон с тем, что он за мной следил – дело прошлое, ничего изменить нельзя. В конце концов, соглядатай превратился в нанимателя, и теперь ему от меня надо только одно – качественно выполненная работа. А вот то, что он не раскрыл свои карты...
Но как нашего идеалиста подбили на столь неблагородное дело? Не иначе – речами про великий подвиг во благо спасения мира: на меньшее аптекарь не согласился бы.
– Дюс, ты прости, что раньше не сказал, просто тогда я не знал, могу ли тебе доверять, и сильно боялся, а потом как-то выскочило из головы.
– Что выскочило? Что ты королевскому прихвостню сведения обо мне таскал? – злость прорвалась в слова.
– Он не прихвостень! – вскинулся волшебник. – Он мой соплеменник. Только благодаря ему девочка уцелела во дворце!
Вот это да... Тощий Викки умеет летать! Не нравится мне, что среди сирин встречаются подобные господа. А может, народная мудрость, в которую я никогда не верил, на этот раз права? Насчет черепов и окровавленных клыков?
Я снова посмотрел на мага: предстояло решить, что дальше делать – продолжить путь всем вместе, словно ничего и не случилось, ссадить сирин на берег, или... самому сойти, к демонам.
Агаи, уловив мое настроение, тихо вымолвил:
– Дюс, не бросай нас, пожалуйста. Я один не дойду.
А то я не знаю.
Казалось, сирин ждет смертного приговора, сутулясь и горбясь под тяжестью обвинений.
– Зачем твоему народу шпионы в Наорге? Ведь ваше государство очень далеко от нас.
– У нас почти во всех странах есть свои глаза и уши, – неохотно признался Агаи и сразу попробовал оправдать свой народ. – Ты пойми, нас, сирин, слишком мало, а звезды показали – время пророчества пришло. Нельзя было пустить его исполнение на самотек! Как видишь, тактика себя оправдала – Морра жива и едет домой. Если бы не мои соплеменники, ее убили бы, как только нашли! Это секретарь убедил Фирита, что нельзя никому доверять и надо самому удостовериться, что разыскали именно того, кого надо.
