Своя география полностью

Понравилась ли мне Армения? Трудно сказать. Что я думаю об армянах? Неоднозначно. С одной стороны, это наименее радушная страна в моей жизни. С другой, я ведь каждую ночь находил тут ночлег, всё время жил среди местных жителей и за всё время пребывания тут не потратил ни одного драма. Да, кстати, это я сделал осознанно. Сначала я не поменял валюту на границе по забывчивости, а потом решил специально исследовать Армению без денег. Чтобы лучше понять её. И кажется, что задуманное удалось: это действительно интересный факт, как деньги могут стать прослойкой между тобой и местом, по которому ты путешествуешь. Когда мы путешествуем без денег, мы гарантированно окружаем себя людьми, для которых нахождение с нами рядом не является работой. Это даёт нам возможность общаться по-настоящему. Встречаться с теми, кто действительно этого хочет.

Армяне очень предприимчивы, настолько, что это даже является причиной шуток их над своей же нацией и главной тематикой местных анекдотов. Многие занимаются какой-то коммерцией, многие, которые не занимаются, — очень даже готовы ей заняться. Мне показалось, что слова «купить и продать» здесь просто висят в воздухе.

Странно так, но в Армении во всех разговорах чаще чем обычно возникал вопрос денег. Меня спрашивали, сколько мне платят за путешествия, узнавали про зарплаты в России и удивлялись тому, что я не получаю финансового вознаграждения за свои путешествия, а работаю не так уж и часто. Моей жизни находилось объяснение очень простое: «Кайфуешь!» — и это было то, что понятно моим попутчикам. Есть жизнь, полная материальных ценностей (которой в основном и жили мои собеседники), но она зачастую непроста и лишена свободы (вот и первый повод для печали), а есть «кайф», которому мои встречные были не прочь предаться. Нет, этот их кайф был не в путешествиях, а для них он чаще был в алкоголе. И действительно, меня очень многие пытались напоить и искренне удивлялись моему отказу.

В Армении, помимо горного воздуха, я обдышалея сигаретным дымом как нигде до этого, ну разве что в Китае, где очень много встреченных людей были больны табачной зависимостью. Хотя как специально, последний водитель, который подвёз меня до пограничного перехода, после которого я покинул Армению, был непьющий, некурящий и улыбающийся, да в добавок хорошо понимающий мою любовь к путешествиям. Ирония судьбы: ведь действительно лучше запоминаешь завершение истории, чем её середину. И сейчас мне уже не сказать, что все армяне курят и пьют. Нет, конечно. Но многие. Это мои наблюдения.

Вот в моём паспорте стоит штамп о пересечении границы этого некогда великого государств. Да-да, это и есть одна из главных тем, о которой мне говорили попутчики: мол, а ты знаешь, что раньше у нас было огромное государство Урарту? И всё, от моря до моря, было Арменией! А сейчас всё уже не то.

Грусть по потерянной армянами земле прошла лейтмотивом через всё моё путешествие.

Ещё весь мой путь по Армении прошёл в сопровождении Арарата. Удивительный вид, который мне открылся на выезде с Еревана: голубовато-белая гора на фоне синего неба, — был ещё одним поводом для печали армян и одновременным поводом для гордости… Так получилось, что теперь этот символ нации находится за границей — в Турции. А встреченные мной люди любовались своей горой, грустили про её заграничность и радовались хотя бы тому, что «с Турции вид на гору не такой хороший, как у нас».

Ещё один повод для печали и радости — это Карабах. Больше всего в Армении мне понравился именно он. Заметьте, я отнёс эту спорную территорию к Армении не просто так. Это вполне реальная часть Армении, сейчас, хотя никем кроме Армении не признанная. В отличие от остальных непризнанных республик в составе экс-Союза, которые являются всё же отдельными государствами и этнически, и административно.

Как заметил в разговоре со мной один интересный человек: «Армяне так соскучились по государственности, что теперь у нас аж два государства, два правительства, два президента…»

Вкратце расскажу историю карабахского конфликта, как сам её понимаю. Во-первых, тут, как и положено во всех историях про подобные непризнанные территории, есть два народа: местный и второй, который уже достаточно давно тут живёт и чувствует себя уже вполне местным. Во-вторых, во время советской власти территория была общая и делить тут особо было нечего, и все жили мирно. В-третьих, с развалом социалистического государства стартовал процесс самоопределения народов — вот с этого момента и начался бардак: два народа решали, к какой же всё-таки стороне самоопределиться. Вот и возникла война.

Практически войну армяне выиграли. Это радость. Но официально война всё ещё идёт, и Арцах — Карабах так ещё никем и не узаконен. А это реальный повод для расстройства, что уж тут и говорить.