Вначале такая мысль показалась ей невероятной. Автомобиль был самый обыкновенный, похожий на множество других. Но, наблюдая, как он повторяет все их маневры, то приближаясь, то отставая, Джоан невольно забыла о своих печальных раздумьях и в конце концов полностью сосредоточилась на странном преследователе.
Однако, когда «ягуар» свернул на обсаженную высокими деревьями дорогу, ведущую в Каслстоув, синий автомобиль проехал мимо, в сторону деревни. Джоан почти сразу же забыла о нем, потому что все ее опасения относительно встречи с Самантой вернулись вновь. Но Эр-вин, словно нарочно, еще прибавил газу, едва завидев вдалеке старинный особняк. Затем он, по-прежнему молча, чуть повернул к ней голову и дотронулся до ее руки. Джоан растерялась: она ожидала чего угодно, только не проявления нежности. И инстинктивно сжала пальцы.
Эрвин посмотрел вниз, на их переплетенные пальцы, затем поднял взгляд. Джоан показалось, что в глубине серых глаз она читает скрытые переживания, которые находят ответный отклик в ее душе.
Он слегка сжал ее руку, не более чем на секунду, затем снова взялся за руль. Но Джоан заметила, что костяшки его пальцев побелели.
— Джоан, может, мы вернемся к этому поз же? — Эрвин взглянул ей в лицо, хранящее следы глубоких переживаний всех этих ужасных дней. — Мне хотелось бы верить, что я что-то значу для тебя. Это довольно трудно, учитывая все обстоятельства, но я постараюсь. Теперь я вижу всю картину в целом и не скажу, что она меня радует. Ты можешь дать мне немного времени перед тем, как мы снова попытаемся найти тропу, которую потеряли?
Джоан молча кивнула и прикусила нижнюю губу, стараясь удержаться от слез. Глупо было надеяться, что он готов безоговорочно поверить ей, перестать оглядываться в прошлое и возвратить ей прежнюю любовь и понимание.
Может быть, Эрвин просит об отсрочке лишь затем, чтобы она подольше пробыла здесь? Тогда они смогут вместе обсудить условия развода, сообщить Саманте о том, чем он вызван, и ре шить вопрос о будущем ребенка — с тем, чтобы потом уже к этому не возвращаться и видеться друг с другом как можно реже. Или он и в самом деле полагает, что сможет изменить свое прежнее решение?
Джоан не знала об этом, но понимала, что у нее остался последний шанс вернуть утраченную любовь.
— Хорошо, я дам тебе на размышления столько времени, сколько потребуется. Но я бы очень хотела, чтобы ты мне поверил, потому что, видит Бог, я сказала правду, — тихо произнесла она, от всей души надеясь, что поступает правильно. Впервые за много дней она не испытывала боли и страха перед будущим, слов но бы острую стальную иглу наконец-то вынули из ее кровоточащего сердца.
Чувствуя приятную расслабленность во всем теле, Джоан поднялась с плетеного кресла в даль нем конце сада, откуда открывался вид на бесконечные поля, и медленно направилась к дому.
Ей очень нравились прогулки, которые она совершала в полном одиночестве рано утром, это давало ей возможность хоть немного побыть в тишине. За те три дня, что Эрвин оставался в Эдинбурге, Саманта не переставая донимала ее разговорами. Ей хотелось узнать обо всех подробностях церемонии. Она собрала множество вырезок из газет, в которых сообщалось о прошедшем событии, и с гордостью наклеила их в альбом. А когда эта тема оказалась исчерпана, Саманта принялась болтать о коттедже и тех нововведениях, которые они с Карен задумали.
Что ж, Джоан понимала ее. Несчастная мать все еще продолжала хвататься за любые темы, которые помогали ей хоть на время забыть о невосполнимой утрате. Джоан было не в тягость слушать ее, но она сама все-таки нуждалась в отдыхе.
Эрвин звонил домой каждый вечер. Их раз говоры были короткими и ничем не примечательными. Джоан полагала, что он поступает так скорее ради матери, чем ради нее. Никаких личных проблем не обсуждалось.
Но вчера вечером он неожиданно сказал ей:
— Я постоянно размышляю о том, что услышал, и мне нужно о многом тебя спросить. Мне кажется, пришло время поговорить обо всем… если ты ничего не имеешь против. Я вернусь домой завтра вечером. По-моему, нам обоим стоит вернуться в Ольян. Там мы сможем без помех все обсудить.
К сердцу Джоан горячей волной прихлынула надежда. Она быстро ответила слегка прерывающимся от волнения голосом:
— Прекрасно.
Так оно и было. Эрвин сам захотел поговорить с ней. Возможно, он все же поверил ей и начал понимать, насколько глубокими были ее тогдашнее одиночество и отсутствие надежды на счастливую семейную жизнь, что и заставило ее принять предложение Тома.
— Мне заказать билеты на самолет? — спросила она.
— Нет, я сам это сделаю. На пятницу, если смогу.
Джоан беспокоила еще одна вещь, и она ре шила сказать об этом сейчас.
— Мне кажется, Саманта должна узнать правду о ребенке до того, как мы уедем. Сегодня утром я уже не смогла застегнуть джинсы, так что, когда мы вернемся из Португалии… — Джоан суеверно скрестила пальцы, надеясь, что они вернутся вместе, — может быть, моя беременность будет уже заметна. Честно говоря, я не знаю, как быстро все это происходит.