–Нет, к тебе он относится иначе, чем к другим женщинам.– Кира пожала плечами.– Чем-то ты его волнуешь. На других ему плевать. Он с легкостью сходится с ними и с такой же легкостью расстается.– Кира подмигнула.– Я же говорила – я в подобных делах спец. Вижу мужиков насквозь.
–Ясно. Но единственное, что я, как ты выразилась, могла бы замутить с Арсением, так это его усыновить.– Маша засмеялась.– Но к такому ответственному шагу я не готова. Да и его родная мать, наверное, была бы против. Хотя, вполне возможно, что наоборот она бы даже и обрадовалась.
Кира расхохоталась.
–Его счастье, что он тебя не слышит. Его непомерное самолюбие могло бы и не выдержать такого удара.– Кира погрозила пальцем.– А ты бываешь злая, Морозова. Недаром говорят, что внешность обманчива. О, эти серые, наполненные добротой и нежностью глаза, скрывают способную на жестокость и коварство женщину.
–Я учусь у лучших,– скромно ответила Маша, пряча озорную улыбку.
Дверь распахнулась, и в кабинет вошел Максим Стрельников.
–Прошу прощения,– взглянув на разложенные на столе контейнеры с роллами, улыбнулся радиоведущий.– Не хотел мешать, но Арсений сказал, что нужно что-то подписать.
–Нужно,– Кира скользнула по стройной, широкоплечей фигуре хищным взглядом.
–Я могу позже зайти…
–Нет, нет, зачем же. Вы нам совсем не помешали,– промурлыкала бухгалтерша.
Дверь снова открылась и на пороге возник арт-директор.
–Всем привет. Маш, я тебя искал, мне у тебя кое-что нужно узнать,– сказал он, демонстративно не глядя в сторону хозяйки кабинета.– Я бы подождал, но Фаина Родионовна требует эскизы срочно. Такое у нее сегодня настроение,– ухмыльнулся арт-директор.
–Да, ничего,– отставив недоеденные роллы, Маша встала из-за стола и подошла к Денису, продолжавшему стоять у двери, как будто он не желал сделать хоть шаг вглубь кабинета.
Радиоведущий, в отличие от Дениса, не имел ничего против «вторжения» во владения главного бухгалтера. Подойдя мягкой, неторопливой походкой к столу, он слегка наклонился вперед.
–Ммм… аппетитно выглядит,– он бросил многозначительный взгляд на хозяйку кабинета.– Кажется, я бы не отказался попробовать.
Накрашенные ярко-алой помадой губы дрогнули, показав ряд ослепительно белых зубов. Глядя в глаза гостя Кира взяла один из роллов и поднесла к его губам.
–Необыкновенно вкусно,– слегка прищурив глаза, сказал Стрельников.– Восхитительно.
Телефон в его руке издал звук, возвестивший, о полученном сообщении. Взглянув на экран, Стрельников изобразил на лице сожаление и вздохнул.
–Нужно срочно позвонить. Важный разговор. Я попозже зайду.
Кивнув всем, он вышел из кабинета.
Кира взглянула, на продолжавших беседовать, возле двери, Машу и Дениса. Арт-директор стоял, глядя прямо на нее, застывшим, полным ненависти взглядом. От этого взгляда Кире стало не по себе.
–Воронцов, ты чего?– поинтересовалась она. Ответа не последовало, и Кира раздраженно сказала: – Если ты закончил, так дай Машке поесть.
Денис сделал шаг вперед.
–Ты с ним спишь,– в голосе его слышалась угроза и сдерживаемая ярость. Кира поперхнулась кусочком имбиря, который она только что положила в рот.
–Ты больной, Воронцов?!– вытаращив глаза, сказала она. У Маши тоже глаза стали круглыми.
Денис сделал еще один шаг к столу бухгалтерши.
–Ты с ним спишь! Тварь! И перед этим ноги раздвинула. Есть хоть кто-то, под кого ты еще не легла?
–Ты охренел, придурок?!– заорала Кира. Теперь ее глаза полыхали бешенством.– Пошел вон! Если больной, иди, лечись!
–С этого момента, держитесь от меня подальше, Кира Мурадовна,– голосом лишенным какой-либо интонации сказал Денис. Тяжело сглотнув, он молча развернулся и вышел. Кира приготовилась, что дверь сейчас либо слетит с петель, либо грохнет так, что слышно будет во всем здании, даже за пределами издательства. Но дверь за арт-директором закрылась совершенно бесшумно. Кира выдохнула, руки у нее дрожали.
–Что это было?– придушенным голосом спросила Маша, хлопая все еще круглыми, до крайнсти удивленными глазами.
–Ничего. Крыша поехала.– Кира достала пачку сигарет, валявшуюся в столе на случай «когда нужно снять стресс» и закурила.
Маша внимательно посмотрела на подругу. Возможно, она и не столь искушена в тонкостях всевозможных хитросплетений чувств, но, в конце концов, она и не дура. Было совершенно ясно, что крыша поехала не на пустом месте и обвинения, брошенные в адрес Киры, вовсе не беспочвенные. И то, что арт-директор вообще начал предъявлять эти самые обвинения, тоже было неспроста. Маша вздохнула. Конечно, это не ее дело. Кира большая девочка и сама знает, что делает. Главное чтобы последствия не оказались для нее же самой неприятными.
–Знаешь, это не мое дело, но будь поосторожнее,– мягко сказала Маша.– Мужчины, когда задеты их собственнические чувства, становятся непредсказуемыми.
Кира фыркнула.
–Спасибо, я думала это я спец в вопросах касающихся мужиков. А ты, оказывается, тоже претендуешь на эту роль.
Маша улыбнулась.
–Я ни на что не претендую. Просто я за тебя волнуюсь.
