Самые авантюрные и остросюжетные повести Михаила Веллера составляют эту книгу. Зрительно яркие, как кинобоевики или театральные премьеры, они охватывают спектр истории от викингов до сталинского политбюро.
Посвящение
Дольфу Лундгрену, родившемуся на свет, чтобы сыграть эту роль.
Середина XI века — конец эпохи викингов. «Веер викингов» накрыл всю Северную Европу, Испанию, Италию, Византию, Русь, Каспий. Лучшие бойцы мира — они жили мечом и сдавали его в наем. «Избави нас, Господи, от гнева Своего и от неистовства норманнов», — молились монастыри. Родственные династии скандинавов сплетались в клубок и сменяли друг друга на дальних и богатых престолах.
• Харальд III Хардероде — конунг Норвегии, последний «морской король». «Хардероде» означает жестокий, крутой, беспощадный, суровый, победный.
• Вильгельм Бастард — герцог Нормандии, завоеватель Англии, норманн.
• Кнут Великий — король Дании, Швеции, Норвегии, Исландии, Англии, норманн.
• Ярицлейв Скупой, он же конунг Руси Ярослав Мудрый, норманн.
• Ингигерда, его жена, дочь конунга Швеции Олава.
• Элисив, она же Елизавета, их дочь, жена Харальда.
• Рогер Сицилийский, герцог Сицилии, норманн.
• Магнус Добрый, конунг Норвегии.
• Зоя Великая, императрица Византии.
• Гарольд Уэссекский, король Англии.
Мы опускаем такие значимые фигуры, как Свейн Датский, Хардакнут, Олав Святой, Турир Собака, Сигурд Свинья, ярл Моркар и ряд других, чтобы не запутать зрителя в густых и смертельных узлах борьбы за власть этой эпохи фаталистов и рубак.
Мировая история не знала такого головокружительного боевика, как судьба Харальда Хардероде, покрывшего себя славой первого бойца эпохи и не познавшего поражений в сотнях схваток.
Итак — когда наш мир был юн, энергичен, нетерпелив и жесток, тысячу лет назад…
1. Ночь, дом из валунов и бревен с земляным полом и узкими окнами-бойницами, факелы и крики нападающих. Стрела влетает в окно и дрожит в стене. Мать перевязывает рослому пятнадцатилетнему подростку раны на руке и боку.
— Беги, — говорит она, торопя.
— Я умру вместе с тобой, — презрительно отвечает он, — но сначала перебью дюжину этих собак.
— Ты не должен умереть. Ты должен отомстить.
— Я отомщу каждому, кто войдет.
— Ты должен стать конунгом и отомстить тем, кто повел их.
В отблесках факелов по его лицу катится пот, когда она перетягивает рану, но лицо неподвижно, не кривится.
— Почему они пошли против отца? Ведь он был конунг по праву.
— Потому что они глупы и доверчивы. Они думали, что так они станут свободны и не будут платить налоги.
— А разве это не так?.. — мрачно говорит он.
— Нет. Теперь они станут платить датчанам и англичанам — не только скотом. Дочерьми, кровом и кровью. Кто защитит их? Для того Кнут и дал им оружие и своих англов и данов, чтоб завладеть стадом без пастуха.
— Так что, они не понимают?
— Сегодня еще нет. Ум простых людей короток.
Слетает бревно с крыши, сверху лучник стреляет в щель, стрела вонзается матери в грудь.
— Управляй… без… жалости… — выговаривает она.
Подросток мечет в щель нож, лучник со стоном исчезает.
Торопливо надевает кольчугу, шлем, открывает внутреннюю дверь в скотную службу под общей крышей. Выводит белого коня, обвязывает ему морду тряпкой, смочив в ведре с водой. Берет в левую руку щит, правой проверяет меч без ножен на боку. Ждет.
Крепкий дом трещит под ударами, в щели летят факелы, загорается утварь. Пятнадцатилетний Харальд тяжело влезает в седло, пригибаясь под низким потолком. Перегнувшись, отворяет тяжелую окованную железом дверь и вылетает наружу.
2. От неожиданности штурмующие, вооруженные крестьяне-бонды, на секунду опешивают. Он сбивает конем одного, срубает второго, принимает на щит удар третьего и в мягком стуке копыт уносится в ночь.
3. Стрела вдогон цокает сзади по шлему и соскальзывает вниз, оцарапав шею и застряв в вырезе кольчуги. Он презрительно отбрасывает ее.
4. Серое небо, серые волны, бурый берег. Поскрипывает причальный канат — дракон на высоком форштевне узкого черного корабля оскалил пасть. Крытые дерном хижины, кучка викингов.
Они смотрят на подходящего Харальда. Конь идет позади — меч, щит, шлем приторочены к седлу.
Взглядом Харальд определяет предводителя:
— И хочу уйти в поход с твоей дружиной.
— Готов поговорить об этом… года через три.
Смешок по толпе.
— Я пришел сейчас, — увесисто говорит Харальд.
— Я ответил, — презрительно бросает ярл.
— Я тоже готов ответить. — Харальд отступает к коню, надевает шлем, берет щит и меч: — Вели выйти любому из твоих бойцов, если не хочешь сам.
Смешок переходит в хохот.
— Эйгар, — бросает ярл.
Сзади выходит некрупный норманн в кожаной рубахе, подпоясанной веревкой. Улыбаясь, развязывает веревку, подбирает камень-голыш размером с крупный кулак и обвязывает концом веревки, превращая в род примитивного цепа или кистеня. Резкими взмахами вращая за веревку перед собой, делает шаги навстречу Харальду.
