– Я, конечно, могу попробовать… – неуверенно отозвался он, натягивая джинсы.
Я осторожно вздохнула и ободряюще улыбнулась.
Наверное, мало что может так вывести оборотня-оперативника из равновесия утром, как необходимость накрасить женщину с замотанными руками.
– Фень, я боюсь этой щеточки. – Сволочь хмурился так, будто я ему предложила взять в руки скальпель и сделать его первый в жизни надрез на живом экземпляре. – Вдруг в глаз попаду?..
Я поспешила развидеть картинку, где я не только ничего не могу делать, но еще и ничего не вижу больше, и сосредоточилась на позитиве.
Нет, мне не то, чтобы очень не хватало черных ресниц, но просто драматические глаза делали меня хоть сколько-то взрослее. Я всегда пользовалась этим приемом, когда нужно было провести какие-то сложные переговоры с пациентами или что-то доказать руководству. Думаю, что в таком деле, как дать понять какой-то самоуверенной руководительнице, что Сволочь – не её, это точно необходимо.
Я кое-как растушевала темные тени вокруг контура глаз и расчесала брови, а вот большую кисть для пудры пришлось уже брать Сергею. Его это воодушевило. На что я, собственно, и рассчитывала. Потом он преуспел с блеском для губ и окончательно расслабился. Но тушь выбила его из колеи. Я пробовала сама, но пальцы начинали сильно дрожать.
– Серег, тени уже есть, без туши никак, – вздохнула я.
– Черт, я думал, что ко всему готов. Но это… – сосредоточенно нахмурился он и выкрутил колпачок. – У меня чувство, будто мне тебя нужно прооперировать, а я только стрелять умею…
– Ты справишься.
– Смотри прямо.
Я честно попыталась, но тут боковое зрение выцепило какое-то подозрительное движение, и я скосила глаза вбок. Сволочь рыкнул. Я вздрогнула.
– Феня, блин, – прошипел он.
– Рори пришел, – прошептала я.
И не только Рори. Сонная крысиная парочка выползла на подлокотник кресла и, меланхолично почесываясь, наблюдала за нашим со Сволочью развлечением.
– Не шевелись, – шикнул Сергей. – Смотри прямо. Теперь вниз опусти взгляд. Так, кстати, удобнее…
Когда мы накрасили мне глаза, губы нужно было перекрашивать, потому что от нервов я их съела подчистую. Но руки у Сволочи приобретали твердость с каждым движением.
– Серег, и волосы расчешешь?
Когда я была готова, Сергею пришлось переодеваться, потому что его футболка взмокла.
– Я так не потел со времен стрелковых учений, – усмехнулся он изумленно, довольно на меня поглядывая. – Никогда бы не подумал, что красить ресницы девушке может подарить столько острых ощущений. И с парашютом прыгать не нужно…
– А возьмем мою коробку? – опомнилась я у выхода, когда он уже завязывал шнурки на моих кедах. – Хотела её показать Роману Павловичу. У меня вчера получилось взять иголку в пальцы.
Сволочь поднял на меня взгляд:
– Фень, ты молодец. А я даже не спросил…
– Ты спросил, – напомнила я. – Я просто не сказала.
– Ты говори в следующий раз, ладно?
– Ладно.
– Ты очень красиво выглядишь, – вдруг понизил он голос и улыбнулся.
И я улыбнулась в ответ, вдруг почувствовав себя такой счастливой, что даже и солнца не было нужно на небе. Мир вокруг расцвел и зазвучал совсем иначе, нежели обычно. Чувство тоски отступило, безысходность канула следом, и показалось, что мои забинтованные руки вовсе не проблема. Конечно, все – иллюзия, но до чего же прекрасная!
Сергей осторожно взял мою руку в свою большую ладонь, а другой рукой – под локоть, и повел к машине. Ветер взялся трепать платье, шурша подолом, а я захлебывалась незнакомым мне чувством, когда можно быть просто девочкой, а не обязательно кем-то грозным, типа страшной ведьмы, которая всегда даст отпор обидчикам, или серьезного хирурга, который и без маски выглядит взросло и солидно. Я впервые была просто той, которая выглядит красиво, и этого достаточно, чтобы существование было наполнено смыслом.
Правда, когда участок, в котором работал Сволочь, показался в конце квартала, я занервничала.
– Фень…
– Нормально все. Уделаем твою Генгему и кофе выпьем где-нибудь, да?
– Хорошо, – улыбнулся он. – Ты не переживай так. Тебе ничего не нужно говорить.
– Ну как я могу ничего не сказать?
Сволочь обворожительно улыбнулся и заглушил двигатель:
– Готова?
– Да.
Он снова взял меня под руку, осторожно уложив мою ладонь в свою, и повел ко входу.
Отделение оперативной службы располагалось в каком-то старинном здании с массивными дверьми, уходившими вверх метра на три. Судя по всему, они уже давно не закрывались, поэтому за ними располагались вполне себе функциональные современные двери. Но атмосфера в целом казалась мне угнетающей.
Высокие потолки, мрачные коридоры с серыми стенами и тусклое освещение устрашали. И только ощущение Сволочи рядом давало чувство защищенности. Попади я сюда в одиночестве, вряд ли могла рассчитывать на героическое противостояние с начальницей этого мрачного подземелья.